Продавец же что-то пробубнил себе под нос, но открыто спорить не стал. Все потому, что в этот момент Тучка изволил зевнуть.
— Не нравится мой товар, поищите получше, — порекомендовал торговец и, перегнувшись через витрину, попытался прикрыть свой безобразный товар таким же безобразным одутловатым телом. — Вон, у соседа моего напротив. Дон Хорес, продашь красавице свои прекрасные дыни?
Услышав это, сосед напротив начал по-быстрому складываться, уверяя, что на сегодня торговать закончил. Народ стал возмущаться.
И в этот момент, воспользовавшись общим волнением, из-под прилавка высунулась маленькая ручка с темными, обломанными ногтями.
Схватила апельсин, и тут же юркнула обратно.
Вот только это заметила не только я, но и торговец.
— Держи воровку! — заорал он. — Опять эта мелкая тут шастает. Ну, все, поймаю, отхожу хворостиной по тощей спине! Держи ее!!!
Толпа набросилась на малышку, такую худенькую, что, казалось, порывом ветра снесет. Грязные светлые волосы торчали во все стороны, как воронье гнездо, а из-под неровно остриженной челки с опаской выглядывали нереально большие болотного оттенка глазищи.
Выглядывали с опаской, но без откровенного страха. Девчонка была юркой и бойкой, несмотря на худобу. Ловко петляла она меж рядов и лотков, как будто и не девочка вовсе, а шустрая белка.
Да только охотников на нее было слишком много.
— Тучка, защищать! — приказала я, не дав здоровенному детине схватить малышку за шиворот.
Боевой кот в секунду оказался рядом, мягко подхватил девочку за шкирку, совсем как собственного котенка, и перенес ко мне ближе.
Свернулся клубком вокруг малышки и заурчал, когда ее маленькие пальчики стали увлеченно почесывать дымчатую шерсть.
Чего это он? Тучка весьма неохотно подпускает к себе посторонних, а тут вдруг заурчал…
— Сеньорита, девочка воровка! — указали мне на оплошность. Вот только к коту подойти не рискнули. — Ее необходимо наказать.
— Она всего лишь голодный ребенок, — возразила я. Достала из кармана золотую лиру и протянула торговцу. — Вот, плата за апельсин.
— Но этого мало!.. — попробовали возмутиться на это. — Мои апельсины…
— Не стоят и этого! — настойчиво перебила я. — Сказать, почему?"
"Торговец побагровел и, покачав головой, с тяжким вздохом убрал лиру в привязанный к поясу мешочек. Да уж, относительно новая и богато украшенная амазонка вкупе с ездовым боевым котом творят чудеса. Если бы я была обычной горожанкой и посмела вступиться за малышку, меня бы выпороли вместе с ней на виду у толпы.
