Кажется, физический труд на пользу даже дракону. — Напротив, собираюсь все вспомнить и сделать определенные выводы.
— Это какие же?
От удивления я не донесла ложку до рта, да так и застыла с ней в руках.
— Пусть я не помню своего имени, в маразм впадать не собираюсь. Потому замечаю и отмечаю многое. Я нравлюсь вам, сеньорита Каталина, вам не удается это скрыть, несмотря на все попытки. Больше того, я уверен, что прежде мы были близки, очень близки. Молчать же о прошлом вас заставляет обида или чувство вины.
Вот уж неправда!
Лично меня чувство вины не мучило нисколько, а если кому и стоило вспомнить о нем, так это сеньору золотому дракону. Сейчас, глядя на него, я чуть ли не впервые с начала войны поверила во вселенскую справедливость. Это ему за прежнее чванство и самомнение. Так сказать, возмездие по заслугам.
Только я-то тут при чем?
Почему он свалился мне на голову? При этом и в прямом, и в переносном смысле. Ладно, пусть не на голову, но очень и очень рядом.
— Достаточно, — оборвала его размышления.
— Повторяю, вы, сеньор, остаетесь в этом доме ровно до тех пор, пока не вспомните все и окончательно не восстановите силы. Рассуждения и нелепые домыслы прошу оставить при себе. Мы не были близки и никогда не будем. К тому же я не сеньора, а сеньорита, запомните это.
— Вы такая хорошенькая, когда злитесь, — продолжал свое дракон. — Не обманывайте ни меня, ни себя. Вас все еще влечет ко мне, так же, как и меня к вам. Если мы не были близки, откуда я могу помнить вкус ваших губ? И прикосновение вашего нежного податливого тела к своему?
Глава 8
И почему он вспомнил именно это?!
Я раскраснелась, но вовсе не из смущения, а от злости, и едва не сломала ложку.
Матушка Грэси возмущенно фыркнула. И только Антия, расширив от любопытства глаза, переводила взгляд с меня на Бэлтрена.
— Здесь ребенок! — напомнила ему строго. — Если не хотите лишиться крова на ближайшую ночь, подбирайте выражения.
— Я их не терял, — с намеком проговорил он, глядя мне в глаза, и победно усмехнулся.
Вот дракон, это же моя фраза! Та, что я сказала ему в его замке. Именно тогда этот самодовольный нахал вел себя со мной, как с какой-нибудь портовой девкой. Он точно заслужил высшее наказание.
И зачем я приютила его?
— Раз уж вам настолько полегчало, сеньор, принесите воды из ручья. А я пока подготовлю тесто, хочу испечь булочки с толчеными цветами букашника на завтрак."
"Да, лучше говорить и думать исключительно о делах хозяйственных.
