— Я лично займусь организацией торжества, и никакие болячки мне в этом не помешают. Может быть, после этого вы займётесь делом, а не будете просто так валяться в постели. — Он покосился на покрасневшую меня. — А кое-кто перестанет дурачиться, как мальчишка. Что еще за поединки с Селсо? Радуйтесь, что я спал, а то надавал бы вам обоим подзатыльников. — Еще один грозный взгляд, теперь уже адресованный Бэлтрену. А после нам обоим: — Свадьбе быть, и это не обсуждается!
Что и говорить, есть мне совершенно расхотелось. С одной стороны я понимала позицию дяди, но с другой… Со своей стороны…
Я совершенно не собиралась идти с Бэлтреном Драко в храм Великой праматери!
Мало того, что она ни с того ни с сего наградила нас брачными браслетами, так еще и настоящая церемония.
После нее я уж не смогла бы сказать, будто наш с драконом брак фиктивен. И не смогла бы его расторгнуть без веских оснований. Конечно, за последнее время Бэлтрен не раз доказывал, что может быть смелым, нежным и внимательным. Но готова ли я к браку? Люблю ли того, с кем придется разделить оставшуюся жизнь?
Селсо Перес сказал, будто только истинное чувство могло толкнуть меня на спасение Бэлтрена.
Но он меня плохо знает! Я бы ринулась на помощь любому, кто в ней нуждается. Не раздумывая и не взвешивая подолгу все за и против. Отчаянная смелость, граничащая с безрассудством — это у меня от папы. Даже матушка Грэси так говорит.
— Каталина… — Бэлтрен бесшумно вошел в мою комнату, миновав тайный проход.
Я отнеслась к этому достаточно спокойно, что несколько удивило меня саму.
И когда успела привыкнуть к виду дракона, расхаживающего по моей спальне в одном домашнем халате? Еще и босой — кажется, за время нашей вынужденной бедности он успел привыкнуть не носить обувь.
— Я тут вот о чем подумал, — проговорил Бэлтрен, забирая из моих рук щетку для волос. — А что, если нам обратить этот момент себе во благо?
Я сидела перед трюмо в достаточно скромном пеньюаре, наброшенном поверх ночной сорочки. Мои распущенные волосы отвали золотом в свете камина и высоких восковых свечей, расставленных во множестве по комнате.
Ну чем не романтическая обстановка? Еще и Бэлтрен вздумал меня причесать. Его движения были плавными, ласковыми, какими-то убаюкивающими. Я могла бы подумать, что он нарочно убаюкивает мое сознание. Возможно, это так и было, но я слишком устала, чтобы противиться.
— Что именно ты намерен обратить во благо? — спросила я и, прикрыв рот ладонью, зевнула.
— Нашу свадьбу, — последовал ответ.
