Еще приятнее - наблюдать за тем, как переменилась в лице Лусия и как на ее белоснежной коже вступили алые пятна гнева. Мне даже травяной чай стал казаться особенно вкусным, особенно после нового броска уничижающим взглядом в мою сторону. В ответ я отсалютовала Лусии чашкой и торжествующе улыбнулась. Должны же быть у моего положения хоть какие-то плюсы.
— Ты все равно вернешься ко мне! — пообещала Лусия Бэлтрену, но тот лишь скептически повел бровью. — Да-да, вернешься, вот увидишь. Потому что я горячая, страстная, восхитительная женщина, искушенная в искусстве любви.
Не то, что эта холодная селедка Каталина Эстебан.
А вот это обидно. Мне даже показалось, что в чашке с чаем плавает какая-то мушка, и я всерьез размышляла, не выплеснуть ли содержимое. К примеру, в сидящую так близко Лусию Ортис.
Но надо отдать должное выдержке и стойкости Бэлтрена Драко. Он действительно защищал свое с упорством истинного дракона.
— Лусия Ортис, — строгим тоном, в котором слышались угрожающие нотки, процедил он.
— Оскорбляя мою супругу, вы оскорбляете меня, наместника короля в провинции Арагоса. А, следовательно, и всю монархию. Знаете, чем это грозит?
Лусия испуганно вжалась в кресло и побледнела. Чашка в ее руках обличающе звякнула.
— Либо вы немедленно приносите извинения Каталине и клянетесь уважать и почитать, как супругу наместника. Либо я в присутствии свидетелей обвиняю вас в публичном оскорблении и накладываю арест на все ваше имущество. Армии и восстановительным бригадам Арагоса пригодятся средства, которые непременно пойдут на благое дело.
"
"Плотно сжав зубы, Лусия поднялась. Бэлтрен Драко слов на ветер не бросал никогда, ей ли об этом не знать. О том, что он скор на расправу, народ Арагосы слагал легенды. Но наверняка прежде Лусия Ортис и не предполагала, что сама попадет под его горячую руку.
— Простите, сеньора Каталина Драко, — едва слышно пролепетала псевдо подруга, глядя в пол. — Я не хотела обидеть ни вас, ни вашего мужа сеньора наместника, ни, тем более, монархию.
Обещаю, подобное больше не повторится.
Впервые меня назвали сеньорой да к тому же Драко. От того я несколько стушевалась, так что не сразу смогла ответить. Со стороны мое продолжительное молчание наверняка показалось издевкой.
— Да-да, извинения приняты, — поспешно протараторила я, не вставая с места, по этикету не полагалось. — Вы, Лусия, подруга моего детства, вам многое простительно. Но я запрещаю вам приходить в мой дом и нагло домогаться моего мужа.
