Ты все понял?
– По… нял… – с запинкой произнес директор универмага. – Мне… нужно… подумать.
– Ты достаточно долго думал. Завтра к тебе придет человек, и ты заплатишь ему за охранные услуги. И не думай гнать тухляк. Порешим! – сурово пообещал Николай и отключил связь.
Колян сунул телефон в карман и обратился к Олегу:
– В общем, так. Завтра пойдешь к этому чучелу, директору универмага, возьмешь у него бабки и скажешь, что мы будем наведываться каждую неделю. За каждый просроченный день будут набегать пени и включаться счетчик.
– Понял.
– Куда жмешь?! Пропусти «КамАЗ»! Не видишь, что ли, – дуром прет. Не хватало еще, чтобы мы в аварию влетели.
Фургон свернул с центральной улицы. Дальше начинались пригороды. Народу здесь было немного. В основном древние старики, никогда не покидавшие лавочек возле дома и с сократовским прищуром глядящие в пространство. Дальше начинались овраги, прорезавшие пшеничные поля огромными неровными шрамами. У одного из оврагов находилось заброшенное кладбище.
Некогда вблизи располагался большой поселок, который захирел лет пятнадцать назад.
Как воспоминание о прежних улицах, рядами стояли гниющие срубы без крыш и в небо торчали печные трубы. Кладбище наполовину сползло в овраг, и покосившиеся кресты, нелепо торчавшие из крутых, поросших травой склонов, вызывали суеверный ужас. В этом месте легко верилось в рассказы об упырях и прочей нечисти. Здесь было безлюдно даже днем, и заросшая территория кладбища хранила не одну жуткую тайну.
– Затормози у того креста, – приказал Колян, ткнув пальцем в стекло.
– Сейчас Горыныч подъедет."
"Ограда кладбища давно порушилась. Ее остатки – заостренные, почерневшие от времени колья – торчали из побуревшей травы прогнившими зубами. Чугунный крест, под которым покоился какой-то несгибаемый старообрядец, был чем-то вроде топографического репера, который виден за целую версту. На его перекладине любили сиживать кладбищенские вороны, зловеще каркающие, едва к ним приближались люди.
Олег заглушил мотор.
– Что с покойничками-то делать? – посмотрел он на Коляна.
– Закопаем?
Николай не ответил, открыл дверцу и спрыгнул в траву.
Широко распахнулась дверь фургона, ручка с грохотом ударилась о кузов, и из высокой травы вспорхнула в воздух стайка воробьев.
– Спиридон, – показалась из кузова яростная физиономия Угрюмого, – ты не мог полегче гнать?
– А что такое? – пожал плечами Олег.
– Эти мертвецы прыгали, как живые, – усмехнулся Хорек, осторожно спускаясь на землю.
– Ладно, кончай базар.
