На рай он не рассчитывал. Галлюцинации его были тяжелыми: ему без конца мерещились какие-то доисторические монстры и огнедышащие драконы, наступающие на него со всех сторон.
Через две недели ему вдруг полегчало. Штырь стал потихонечку подниматься и, опираясь на парочку крепких телохранителей, совершать небольшие прогулки по палате.
Каждый день по распоряжению Аркаши во всех церквях города ставили толстенные свечи и писались записки о здравии. Священники, потупив взоры, смущенно принимали дары от Штыря. Как-никак, он ведь обещал построить новый храм в городе и перевел в церковную казну такую сумму денег, какой хватило бы на содержание богадельни для одиноких неимущих стариков.
Государство-то ведь давно отказалось от них…
Однако подобные чудачества не расслабляли Штыря. Он по-прежнему держал в своих руках весь игорный бизнес города, а коммерсанты, как и прежде, являлись к нему на поклон и, заискивая, просили заступничества от залетных рэкетиров.
Через месяц Штырь поднялся совсем. За прошедшие недели он высох, как-то скукожился, пожелтел лицом, передвигался медленно, опираясь на щеголеватую трость с набалдашником из слоновой кости.
Босса плотным кольцом окружала толпа телохранителей.
Единственным местом, куда они не входили, был собор – так приказал Штырь. Они смиренно дожидались его на паперти, смешиваясь с толпой нищих, просивших свое скудное подаяние.
Для нищих приход Аркаши в церковь, однако, становился настоящим праздником. Штырь непременно брал с собой большую сумку с мелочью, в назначенный час к собору сходились убогие, и Аркаша с самодовольным видом подходил к каждому и щедро сыпал в ладони мелочь со словами:
– Помолись за меня.
– Благодарствую, обязательно помолюсь, добрый человек, – неизменно раздавалось в ответ."
"На сей раз Аркаша Штырь запаздывал, и толпа страждущих начинала заметно волноваться. Местные алкаши, присоединившиеся к действительно неимущим, были чрезвычайно обеспокоены тем, что неотложные криминальные дела отвратили Аркашу от храма Божьего – тогда их пересохшие с похмелья глотки придется заливать ржавой водопроводной водицей.
Аркаша Штырь приехал в разгар обедни. Поддерживаемый под руки телохранителями, он не без труда выбрался из «Мерседеса» темно-зеленого цвета и, опираясь на трость, побрел к собору.
Нищие заволновались – Штырь держал в руках сумку и, судя по ее тяжести, содержимого должно было хватить на всех.
– Мил человек, подай, Христа ради, – запричитали собравшиеся.
