– Хорошо, – произнес Угрюмый, понимая, что ничего хорошего бойцам это поручение не сулит.
* * *Хмырь и Сявка отыскались на седьмой день. Точнее, они и не пытались скрываться – их заприметили на центральном проспекте города, где они, не выходя из машины, высматривали проституток.
Местечко во всех отношениях было знаменитое: здесь толкались самые юные проститутки, проходившие что-то вроде стажировки перед тем, как покинуть студеные сибирские края и податься на заработки в столицу. Их трудовая деятельность начиналась едва ли не в четырнадцать лет, а в шестнадцать они набирали такой колоссальный опыт, которому, возможно, позавидовали бы даже жрицы любви Древнего Востока.
Малолетки были по-крестьянски трудолюбивы, их работа еще не успела им осточертеть. К тому же они не были столь корыстны, как опытные шлюхи, которые помимо гонорара старались раскрутить клиента на подарки и кабак, – малолетки рады были любить и за десять баксов. Бойцы Николая Радченко курировали точку и, естественно, имели право «первой брачной ночи» с каждой свеженькой девчонкой.
Кроме того, раз в неделю путаны должны были обслуживать бойцов бесплатно – это называлось «субботником». Как правило, субботник проходил в конце недели в одном из городских ресторанов, где братва шумно отмечала успешное завершение опасной и трудной недели.
Хорек длинно просигналил, тем самым прервав почти интимный процесс «снятия телок». Хмырь мгновенно потерял интерес к ночным бабочкам, подрулил к машине Хорька.
Стекло медленно поползло вниз, и Хмырь испуганно посмотрел на сердитую физиономию ближайшего соратника бригадира.
– Какого хрена?! Где вы болтаетесь?! Колян рвет и мечет, велел разыскать вас!
– Давно ищет? – На губах Хмыря застыла нелепая виноватая улыбка.
Хорек злорадствовал: обычно у него самого делается такое же жалкое лицо, когда Радченко желает его видеть.
– Недавно. Всего лишь неделю!
В глазах Хмыря метнулся самый настоящий страх. – Где же он?
– Недалеко. Поезжай за мной, я тебе покажу.
Стекло заскользило вверх, спрятав за темной блестящей поверхностью хищную физиономию Хорька.
Разговор был окончен.
Радченко коротал время в своем любимом баре. Сделавшись его хозяином, он не пожелал ничего менять – на покойного Назара работали отличные дизайнеры, так что интерьер был что надо."
"Хмырь с Сявкой раскованной походкой вошли в бар, старательно изображая беспечность. В беззаботность можно было бы поверить, если бы не их лица, на которых явно читалась тревога.
