Шеф даже ободряюще улыбнулся нахалу, но следовало сначала хорошо узнать Коляна, прежде чем верить его иезуитской улыбке. Через пятнадцать минут парня вызвали на улицу. Обратно он уже не вернулся."
"Нашли его только через пять месяцев в заброшенном доме на краю города – одежда на трупе давно истлела, руки и ноги были стянуты колючей проволокой, рот забит камнями. Все догадывались, чьих это рук дело, но предпочитали молчать, боясь разделить судьбу покойного пехотинца.
Угрюмому порой казалось, что Колян способен даже читать чужие мысли (черт его знает, чему их там учили в спецшколе!), а потому в присутствии бригадира лучше всего размышлять о бабах и выпивке.
– Что не зацепила, это плохо, – сокрушался Колян. – Живучий этот Штырь! Вот падла! Значит, опять проблемы. А проблемы, как ты знаешь, не решаются без оперативного вмешательства. Так ведь?
Угрюмый не раз задавался вопросом, откуда у Коляна такая власть над людьми. Ему достаточно было повысить голос, и собеседник уже готов был в штаны наложить от страха.
Конечно же, Николай Радченко волевой человек, не обижен силой, мозгов ему тоже не занимать, но подобными качествами обладает немалое количество людей. Однако нужно быть по-настоящему исключительной личностью, чтобы сказать: «Подите все прочь! Я пришел!» – и при этом быть твердо уверенным в том, что тебя послушаются.
Вера в могущество Коляна не позволяла Федьке Угрюмому опуститься в свободное кресло и дожидаться, когда шеф изречет очередную многозначительную фразу. Угрюмый застыл перед бригадиром, словно недотепа-солдатик перед грозным сержантом.
– К чему ты ведешь, Колян? – настороженно спросил Угрюмый.
– Я не люблю, когда мои приказы не выполняются. Раз я сказал, что Аркаша мне мешает, значит, его надо урыть. Приказ они не выполнили, только дело усложнили. Сейчас он лежит в больнице под охраной ОМОНа и собственной братвы. Даже в палате его охраняет на всякий случай пара автоматчиков. Боится, сука! Представляешь, какая идиллия царит в больницах – сидят рядышком здоровенные мужики в кожаных куртках и в камуфляже и смотрят себе спокойненько по телевизору мультики.
А ведь еще несколько дней назад они делились на бандитов и ментов.
– Аркашу в больнице не достать, это верно, – осторожно высказался Угрюмый, оперевшись рукой о край стола. – Вот разве что выманить его оттуда…
Николай усмехнулся:
– Он же лежачий пока, как ты его выманишь? На носилках, что ли, вынесут? Вот что: Хмырь и Сявка заставляют себя ждать, разыщи их.
