– Уверен, что бетон застынет?
– Не уверен, – проговорил Шрайдер, – придется утрамбовывать щебень.
– Вот и я об этом. Что у нас еще по полосе?
– Флюгер старый и рваный. Он не направление ветра показывает, а болтается тряпкой.
– Чем заменить есть?
– Есть!
– Передашь командиру взвода охраны: пусть повесят новый.
– Слушаюсь.
Штурмбанфюрер немного подумал и предложил:
– Выпьешь, Анкель?
– У вас виски?
– Да.
– Немного выпью.
– Тогда возьми в шкафу бутылку и бокал.
Начальник лагеря сделал глоток.
– Крепкий, но до русской водки не дотягивает.
А запах? Как вы пьете это пойло наших врагов?
– По-твоему, шнапс лучше? Это же наша водка. Ее пьют только патриоты.
– Не лучше, хоть и наша. Пойду проверю караул.
– Проверь, Анкель, проверь, неприятности нам ни к чему. И предупреди начальника караула: если кто-то из заключенных решится на побег, не убивать а взять живым.
– Отсюда некуда бежать. Но я предупрежу командира роты.
Динер недовольно проговорил:
– Нет ничего хуже, чем перекладывать дело на других. Поручи работу одному, он ее сделает.
Поручи троим – провалят, потому что начнут спорить, кто старший, а потом еще и понадеются друг на друга.
– Я понял.
– Спокойной ночи, Анкель.
– Спокойной ночи, герр Динер.
Шрайдер вызвал командира охранной роты оберштурмфюрера Риделя и с ним направился на обход.
Начали с бараков. Те – на запоре.
Ридель сказал:
– Плохо, что начальство не удосужилось полностью укомплектовать объект охраной.
– Что ты имеешь в виду?
– Вышки с прожекторами. Висят светильники, от которых никакого толку, да и висят они только на южной стороне.
– Что тут освещать?
– Море, пролив, территорию.
Шрайдер рассмеялся:
– Ты думаешь, на Ургедон высадится морской десант британцев? Он им не нужен. Главное, чтобы караул за заключенными смотрел, а для этого освещения достаточно. Кстати, Динер предупредил: если будет попытка побега, в беглеца не стрелять, брать живым.
– Кто из этой безвольной массы решится на побег? И куда бежать? В море? Так это равноценно самоубийству.
– Вот, – поднял вверх указательный палец Шрайдер.
– Самоубийство. А ведь кто-то может пойти на это. Поэтому оповести часовых, которые будут нести службу у бараков, – периодически открывать ставни и смотреть внутрь.
– Это не спасет, герр гауптштурмфюрер. Если кто-то сойдет с ума и решит свести счеты с жизнью, то сделает это все равно.
– Мое дело предупредить.
– Я учел ваше предупреждение.
Бараки спали. Только Влах считал время – по сменам караула. Караул заступал в 19.
