Свари и мне кофе, ужин не надо, я поужинал в кафе.
Ильза проговорила:
– Ну, конечно, мои котлеты – это не мясо в соусе в кафе.
– Это точно. Шницель, который мы ели, ты бы не смогла приготовить.
– Ты это серьезно?
– Абсолютно. Ты бы сделала его гораздо вкуснее.
– Провокатор!
Биккель зашел на кухню.
– Приветствую, Брунс.
– Привет, Карл.
– Раз пришел на квартиру, значит, что-то узнал.
– Узнал. Харман поведал. Как связался с ним, где говорили – это опустим. Главное, что я узнал. Где-то в начале сентября, числа четвертого или пятого, Харман точно не помнит, его бригаду срочно вызвали ночью на станцию.
Там был эсэсовец, штандартенфюрер, с ним унтерштурмфюрер. Он отправил бригаду на грузовую площадку, где стояли две платформы: на одной деревянный контейнер с кучей печатей, на другой шасси от прицепа. Рядом кран. Все вокруг оцеплено."
"Штандартенфюрер приказал сначала выгрузить шасси, потом поставить контейнер. С шасси было просто: зацепили, кран переставили – и все дела. А вот контейнер от веса повело в сторону, он ударился от борт и наполовину разрушился.
Был бы металлическим – выдержал бы, а что взять с досок?
И увидели грузчики бесформенную конструкцию. Штандартенфюрер закричал на крановщика, грузчиков-стропальщиков, мол, руки не оттуда растут. Но потом успокоился. Приказал грузить поврежденный контейнер по частям. И тогда Харман понял, что это больших размеров и необычной конструкции пушка. В общем, загрузили на прицеп. Подошел грузовик. Из него вытащили тент, заставили грузчиков накрыть железо и отвести кран.
Потом пушку повезли по объездной дороге. Эсэсовцы сняли оцепление, только штандартенфюрер остался. Собрал всех. А рядом пара солдат и «Шмайссеры» у них наготове. Но не решился полковник СС расстрелять грузчиков. Возможно, предположил, что они ничего не поняли, однако предупредил, чтобы о ночных работах никому ни слова, если кто-то проговорится, немедленно попадет в гестапо. Унтерштурмфюрер раздал листы с распиской о неразглашении тайны.
Грузчики подписали, и их отпустили домой. Наутро платформ уже не было.
– Подожди, в контейнере было артиллерийское орудие?
– Да. Харман разбирается в артиллерии – служил там, только пушка большая, хотя ствол не такой уж и длинный, говорит, калибр – где-то триста, не меньше, затвор сложный, сбоку лебедка.
– Так, это понятно. Но с пушкой должны были быть снаряды?
– Не было никаких ящиков, Карл. И это сильно удивило Хармана. Только орудие.
– Странно.
