Я только что рассказала ей о вчерашнем мамином визите – и по выражению ее лица могу сказать, что она очень и очень за меня боится.
– Мне нужно закончить рукопись, – возражаю я, а сама все время думаю о том, в какую огромную сюжетную дыру я попала. Кажется, уже совершенно неважно, сколько раз я жму на пресловутую аварийную кнопку, – я не могу заставить себя что-то выдать, и все. Сегодня вечером мне придется достать доску и стикеры, чтобы наметить сюжет, и, может быть, тогда я смогу понять, как разрешить эту проблему раз и навсегда.
Иногда мне хочется просто сделать свои книги проще и оставить все как есть, но тогда я лишусь своих читателей.
Дайя фыркает, качая головой.
– Тогда будь готова. У нас намечается девичник.
Мои мысли возвращаются к ней, а доска и стикеры исчезают. Но я не спорю. Я независимый автор, а значит, публикуюсь тогда, когда готова. Я почти не ставлю себе сроков, потому что ограничения подавляют мои творческие порывы. Писать, когда я слишком сильно волнуюсь, что не успею закончить книгу к определенному времени, я не могу.
И какими бы замечательными ни были мои читатели, дедлайны есть всегда.
Дайя, разумеется, знает об этом и теперь пользуется этим знанием как оружием.
Дерьмо."
"Застонав, я позволяю ей взлететь по лестнице и войти в мою спальню, мои глаза сразу же находят зеркало и сундук – кажется, они теперь всегда так делают после того, как я узнала, что здесь когда-то произошло.
Эти два предмета теперь словно сигнальные маяки в этой комнате, они бросаются мне в глаза, будто шепча: «я знаю, кто убил ее».
Неважно, что я обновила их черное покрытие. Они по-прежнему те же самые.
Стены и пол здесь теперь из гладкого черного камня, с белым потолком и большим белым ковром, чтобы сделать комнату светлее. Кроме того, я установила в полах систему отопления. Потому что вставать посреди ночи, чтобы пописать, и наступать ногами на ледяной пол было слишком жестоким и необычным для меня наказанием.
А еще я решила, что мне так нравятся бра в коридоре, что я хочу повесить парочку и в своей комнате.
Они художественно расположились на стене, к которой прислонена спинка моей кровати, и освещают массивное, великолепное произведение искусства, изображающее женщину.
У двери находится моя любимая часть – балкон. Двойные черные двери выходят на террасу, с которой открывается вид на утес. Когда ты оказываешься перед таким прекрасным зрелищем, оно заставляет тебя ощутить себя маленьким и незначительным.
