– Это то, что мне удается лучше всего, как-никак. Слышал, ты здесь главный. Заправляешь шоу и все такое.
Он меняется в лице. Засранец испытывает нечто вроде гордости, я просто это знаю. Будто он делает что-то хорошее для мира, хотя все, что он делает, – это кошмарит сотни маленьких мальчиков и девочек.
– Я надеялся, что ты сможешь помочь мне, чувак.
– Да? – покровительственно спрашивает он. – Ты так думаешь? Думаешь, ты мне указ, чувак?
Он делает еще один выстрел, на этот раз ближе ко мне. Слишком близко для того, чтобы чувствовать себя комфортно.
Достаточно, чтобы ощутить тепло пули. Я все еще не вздрагиваю, и это, как ничто другое, злит его все больше.
Я вздыхаю. В его нынешнем состоянии он для меня бесполезен. Придется просто похитить его задницу и подождать, пока его не отпустит.
Беглый взгляд доказывает, что у меня есть около двух секунд, прежде чем остальные откроют огонь, независимо от того, что я скажу."
"И две секунды – это все, что мне нужно, чтобы сунуть руку в карман толстовки и выстрелить сквозь ткань, уложив одного из типов слева от меня.
Эффект неожиданности оставляет мне небольшой запас времени, чтобы успеть перевернуть стол и перекатиться за него.
Пепельницы бьются, а оружие летит со стола и разряжается. Все это сопровождается испуганными воплями девочек.
Проклятье. Если пуля срикошетит и пролетит хоть в сантиметре от них, я точно дам себя прирезать.
Криков боли не слышно, а потому я выдыхаю. С облегчением, но я все равно на себя зол.
Толстый деревянный стол сразу же прошивает очередь из пуль.
К счастью для меня, большинство в нем и увязает.
Открывать ответный огонь слишком опасно. Мне и мизинец не высунуть без того, чтобы его не отстрелили, а стрелять вслепую и подвергать этих девчонок еще большей опасности я не хочу. Я никогда не стреляю, если не уверен, что попаду.
Единственное, что мне остается, это ждать.
Чтобы опустошить свои обоймы им не требуется много времени.
Слышу шорох одежды и невнятные проклятия, когда они начинают перезаряжаться.
Застрелить оставшихся четверых, без Фернандо, занимает у меня еще меньше времени, чем предыдущих. Его я приберегу на потом.
Пули прошивают их мозги с такой скоростью, что тела падают одновременно.
– Видишь это? – спрашиваю я вслух, заранее зная, что Джей наблюдает за происходящим через камеры.
– Черт, тебе понадобилось всего восемь минут, – охает Джей в мой наушник.
– С тебя пятьсот баксов, ублюдок, – самодовольно отвечаю я.
