Звуков совсем не слышно. Ни слов, ни грохота. Совершенно ничего.
Шаги. Теперь я слышу шаги. Одного человека.
– Лей, – вваливается в двери Гейб. К счастью, целый, и даже не подпаленный драконьим пламенем. Дерек ушел?
Тут же спешу к нему, пока Рейн занят разглядыванием картинок в потрепанных книгах, и шепчу на ухо:
– Что там произошло? Что он тебе сказал?
– Ничего, – скупо отвечает Гейб, а я подмечаю, что он уже не такой храбрый, как раньше. – Вам нужно собрать вещи как можно скорее. Держи.
Он передает мне документ, а затем идет лично закрывать мой чемодан.
Странно. Он ведь еще недавно отговаривал меня от поездки, предлагал варианты. А теперь сам пакует вещи. Понял всю серьезность ситуации? Или… о чем он молчит?
– Гейб, – зову я брата в надежде разузнать хоть что-то, но он продолжает носиться по дому, как угорелый.
Останавливается лишь тогда, когда убеждается, что всё самое ценное собрано.
– На закате будет экипаж. Он довезет до станции соседнего города, а дальше… – он неожиданно смолкает.
– Что дальше?
– Дальше путь выберешь сама.
Никому не говори, где вы с Рейном. Даже мне, – заявляет Гейб, пугая меня всё больше.
Честно говоря, я планировала нечто подобное. И даже ломала голову, как объяснить брату такое решение, а всё вышло с точностью наоборот.
Выходит, Дерек что-то затеял? Разозлился за то, что ушла с Отбора без спросу? За то, что не сказала о сыне? За то, что вышла замуж за другого, как он считает?
Это всё так задело самолюбие Его Темнейшества, что меня ждет наказание?
И чему я удивляюсь? Я ведь знала, что подобное может случиться.
– Поняла, – киваю я, и как только Гейб уходит, чтобы всё организовать, возвращаюсь к сыну.
Он ведь всё чувствует, но, к счастью, до сих пор занят картинками. В этот раз не разглядывает. Рисует сам угольками поверх выцветшей краски старых книг. Бумага нам не по карману."
"Глажу его по шелковистым темным волосам и принимаюсь собирать осколки. Один за другим складываю их в ведро. Вроде кружка разбилась, а чувство, будто жизнь.
Мне страшно. Страшно, что могу не успеть. Что нас могут поймать, и потому я постоянно подхожу к окну, чтобы проверить, нет ли на пороге каких-нибудь жандармов.
Нет. Зато, как и обещал Гейб, на закате к дому подъезжает повозка. Закрытая, черная с темно-синими потертыми шторками.
С братом приходит и Мей. От чистого сердца благодарю эту добрую отзывчивую блондинку, и зову Рейна к повозке. Он не хочет уезжать. Чем старше становится, тем тяжелее ему даются расставания.
