О боги! Что там написано?
– Вдова? – щурятся опасные глаза дракона, а затем он смотрит на меня.
Мне почем знать, кто я там? Хотела быть вдовой, чтобы проблем меньше. Но Гейб сказал: «Как получится». Видимо, получилось...
– Да, – шепчу я, едва дыша, и тем самым подписываю себе приговор.
Взгляд Дерека становится поистине убийственным. Будто я не могла, будто я не имела права стать чьей-то женой после того, как он сам меня бросил...
Тьма, сочащаяся из тела дракона, расходится всё сильнее, я вздрагиваю, отступаю, и с пошатнувшегося стола падает чашка, разбиваясь в дребезги.
– Лей! – хором спохватываются мужчины. Но если Гейб находит время, чтобы выразить свое раздражение Дереку косым взглядом, то дракону, кажется, вообще сейчас наплевать на всё, кроме этой чашки, осколки которой точно бы порезали мне ноги, если бы не длинное платье.
– Мам, – звучит тихий голосок, и я тут же оборачиваюсь.
– Солнышко, мы тебя напугали? – скорее спешу к сыну, на лице которого полное непонимание. За что ему это всё? – Я была неаккуратна и уронила чашку.
Рейн осматривает комнату и мужчин. Странно, но я больше не наблюдаю Тьмы вокруг Дерека, будто ее и не было. Как же ловко он взял себя в руки. В отличие от брата, который всё еще пышет недовольством. При Рейне! Убью!
– Ты не поранилась? – спрашивает меня мой маленький герой.
– Нет, мое солнышко, – улыбаюсь ему я, а затем вновь смотрю на мужчин.
Неужели они и дальше будут тут стоять и пугать ребенка?
– Выйдем? – доходит до Дерека первым.
Гейб хмыкает, однако, соглашается.
Ждет, когда дракон первым покинет дом. Даже делает ему реверанс. Идиот. Ну, доиграется же!
Темнейший лишь насмехается над этим шутовским жестом, ступает к двери, но в последнюю секунду кидает на нас с Рейном такой взгляд, что у меня внутри всё переворачивается.
Сейчас я очень хочу понять, что он думает и что творится в его голове, но не могу. Совершенно не могу.
Так и остаюсь смотреть ему вслед, пока Гейб не перекрывает обзор. Дверь тихо закрывается за их спинами.
Хочется выдохнуть и в прямом смысле упасть на пол, так как ноги уже не держат, но я не могу. Мне тревожно за Гейба.
Может, пойти за ними? Нет. Рейну я сейчас нужнее.
Обнимаю сына и спешу отвлечь его чем-нибудь. Вот дракончик, вполне подходит.
– Ты нарисовал ему глазки? – спрашиваю я, и Рейн охотно кивает.
Спустя несколько минут он забывает о том, что в доме творились непонятные вещи. И как же я благодарна небесам за это. Вот бы еще знать, что происходит во дворе.
