Говорила, не по-людски. А дочка ей в ответ: «А у тебя с отцом все по-людски?» Тут Надя и замолкала. А что тут скажешь? Хоть жестокие они, молодые, а все правда. Живут как чужие. Соседи и те больше общаются.
Осенью, через год после этих веселых событий, ушел в армию сын. И остались они один на один. Два чужих страдающих человека в опустевшей и затихшей квартире. Замкнутые друг на друге – куда деваться? Волей-неволей приходилось общаться. Односложно, «привет» – «привет». «Ужинать будешь?» «Постирай, пожалуйста, брюки».
«Погладь рубашку». «Вынеси мусор». Вот и все общение. В спальню Аркадий так и не вернулся – ночевал в комнате сына. Прощения не попросил, такой характер. Надя тоже первых шагов к примирению не делала – была еще слишком сильна обида. Жить в такой обстановке было тяжело, что говорить, но, как известно, человек ко всему привыкает.
Аркадий остановился у обочины и открыл карту.
– Еще двенадцать верст, – сказал он. – Сейчас уже на местную сворачивать. Там веселье и начнется.
Свернули на проселочную – ухабы на ухабах, впрочем, как обычно.
Аркадий вздохнул и выразительно посмотрел на Надю. Она виновато пожала плечами и отвернулась к окну.
Наконец показалась деревня – одна улица, семь домиков в ряд. Поднимая за собой столб пыли, остановились у крайнего дома, темного и покосившегося.
– По-моему, этот, – неуверенно сказала Надя. – Был вроде крайний.
– «Вроде», – усмехнулся Аркадий.
Они подошли к калитке, висевшей на одной петле, и в растерянности остановились.
– Ну и чего ждем? – недовольно спросил муж.
Оглядел дом и заросший бурьяном участок и с усмешкой заметил: – Ну, чувствую, здесь мы сказочно обогатимся. Просто вырвемся из лап нищеты.
Надя беспомощно оглянулась вокруг, не решаясь зайти во двор, и увидела старушку, семенившую к ним из соседнего дома. Надя обрадовалась и махнула старушке рукой. Наконец та подошла к ним – крошечного росточка, в темной юбке, резиновых сапогах и светлой косынке на голове.
– Здравствуйте! – обрадовалась Надя.
– Ну наконец-то! – ответила старушка.
– А мы-то вас ждали на Пашины похороны.
– Телеграмма поздно пришла. Поняли, что не поспеем.
Старушка кивнула.
– Не боись, похоронили мы Пашу правильно. Как положено похоронили.
Надя закивала.
– Да-да, конечно! Мы и не сомневались, спасибо вам за все.
– Да что ты, девка! Мы с Пашей всю жизнь рядом прожили. Вместе родителей хоронили, вместе горе мыкали. Что ж, я свою подружку родную не похороню по-людски? Что ж вы в дом не идете? Устали небось с дороги.
