"
"Анька тоже не спала – сначала почитала какую-то чушь, потом выключила ночник – и мысли, мысли… Как там поет их певец? «Мои мысли, мои скакуны»? Вот именно, скакуны. Про любимую подружку, почти сестру, да что там, не у всех сестер такая близость, как у них. Про ее домашних мучителей, про то, что Стефе уже пятьдесят, а покоя нет и не предвидится. И конечно, про свое: завтра она останется опять одна в прекрасном, удобном доме, с роскошной машиной в гараже – и со своим беспросветным и бесконечным, уходящим за горизонт одиночеством.
И со стаканом виски по вечерам. Только не будет Стефки, с ее тревожным взглядом на этот самый стакан.
В аэропорт ехали больше двух часов.
– Поспи, – предложила Анька, глядя на бледное Стефино лицо.
– В самолете посплю. Поем и посплю, – мечтательно повторила подруга.
Прощаться, как всегда, было невыносимо. Анька протянула плотный белый конверт:
– Это на кладбище, – пояснила она. – Наймешь тетку, пусть покрасит, подправит, цветочки посадит.
Стефа решительно отвела Анькину руку.
– Не придумывай, никого нанимать не буду. Как делала все сама, так и буду. Весной сама покрашу, все посажу.
Анька отвела в сторону глаза, полные слез, и тихо сказала:
– Незабудки.
– Да, да, конечно, незабудки, – ответила Стефа и вытерла ладонью глаза.
– Мама так любила незабудки, – всхлипнув, сказала Анька.
Они обнялись и дружно разревелись. Потом Анька решительно оторвала подругу от себя:
– Долгие проводы – лишние слезы.
Она всегда была решительнее Стефы.
Пошли сдавать багаж. А дальше был паспортный контроль – и почему-то, как всегда, глухо забилось сердце. «Идиотка, – сказала самой себе Стефа. – Интерпол тебя разыскивает, старую дуру».
Потом она шаталась по дьюти-фри, долго раздумывая, купила мужу бутылку виски, блок «Мальборо» зятю, побрызгала на запястье новые ароматы, пришла к выводу, что остается верна себе – только «Шанель». Купила тушь от Элизабет Арденн и пакетик леденцов в дорогу.
С трудом нашла крошечную курилку в клочьях сизого, плотного дыма – Америка вовсю боролась с курением, – жадно выкурила две сигареты подряд: предстоял перерыв часов в двенадцать, приготовила посадочный и стала искать выход на посадку.
В самолете досталось место у окна – ура, ура, хоть в чем-то повезло. Села и блаженно закрыла глаза.
«Ну и ладно, домой так домой – в конце концов, домой всегда неплохо», – подумала она.
– Добрый день, – услышала Стефа и открыла глаза.
