Тихо собралась, оставила Василичу записку, собрала вещи – и была такова."
"– А Диночка? – прошептала ошарашенная Люба.
– Вот видишь, и Диночка ее не остановила, – вздохнул Василич.
Люба взяла на руки маленькую Диночку, села на ступеньку и заплакала.
– Чайник пойду поставлю, – буркнул Василич. – Голодная небось.
Потом они долго с Василичем пили чай и молчали.
Ночью Люба легла спать с Диночкой – прижала ее к себе и опять заплакала. А к утру она уже все решила, быстро собралась и уехала в город.
Муж был на дежурстве.
Она сварила обед, прибралась в комнате и стала ждать его. Муж пришел с работы возбужденный и радостно сообщил Любе, что в Новороссийске ему дали отделение в городской больнице. Люба смотрела на него молча.
– Не рада? – удивился он.
Она покачала головой:
– Рада, что ты!
А потом объяснила, что возвращается домой, рассказала ему всю историю. Муж долго молчал, мерил комнату шагами, а потом спросил:
– Неужели для тебя это дороже меня?
– Есть еще один выход, – ответила Люба, – мы вместе возвращаемся в поселок.
Работу ты себе всегда найдешь.
– Ну ты даешь! – возмутился муж. – Ты что, не поняла? Мне предлагают отделение! Это же такой шанс! Возьми, в конце концов, сестру с собой! Проживем как-нибудь.
Люба покачала головой:
– А Василич? Отнять у него сейчас и Диночку? Да он и не отдаст. Разве ты бы отдал? А он один не справится. Ему и так тяжело, тяжелей не бывает.
– Ну знаешь! – возмутился муж. – Ему тяжело, а обо мне ты подумала?
– А что ты? Ты здоровый и молодой. Две руки, две ноги, голова, специальность.
Ты не пропадешь, – ответила Люба и стала собирать чемодан.
Муж ее не удерживал. В поселок она вернулась поздно вечером, а утром началась обычная жизнь. Василич, как всегда, что-то чинил, подбивал, обрезал деревья, кормил кур, а Люба возилась с Диночкой, стирала, готовила – ворох домашних дел.
Она устроилась на работу в медсанчасть – больницы в поселке не было. Брала сутки через трое, так решили с Василичем. Кое-как справлялись. А через месяц Люба поняла, что беременна.
Сказала об этом Василичу – он вздохнул и ответил:
– Ничего, Любаня, подымем, куда денемся.
Прошла теплая, бесснежная зима, и настала весна. Опять закружили хлопоты – готовились к летнему сезону.
От матери пришло одно короткое письмо, где она просила прощения у всех – у Любы, у Диночки и у Василича. Писала, что за свое счастье платит непомерной ценой. Обещала, как только все наладится, приехать и забрать Диночку.
Люба Василичу письмо не показала.
