Она что, серьёзно? Отвергает мою помощь и продолжает покрывать этого недоноска?
− Ты же понимаешь, что совершаешь глупость, Юфа? Если Ульфрик тебя обидел, сделал с тобой что-то против твоей воли, то наказание должен понести именно он, а не ты. Но мы снова возвращаемся к тому, что я не могу притянуть его к ответственности, если ты не расскажешь правду. Неужели ты оставишь его на свободе? Я могу навсегда избавить тебя от угрозы в его лице. Просто расскажи мне всё.
− Извините, мой ярг. Можно я пойду? − шепчет глупая упрямица.
− Куда?
− Собирать вещи.
Шумно выдохнув, я с раздражением откидываюсь на спинку кресла. Буравлю её внимательным взглядом, вижу непреклонную складку между бровей, твёрдо сжатые губы и понимаю, что другого ответа не получу. Вот что с ней делать? Ну не силой же выбивать ответ.
− Иди, − взмахиваю рукой.
Горничная резко вскакивает и поспешно уносится из библиотеки.
Какого беса вообще происходит? Почему она промолчала? Почему отказалась принять мою помощь?
Мне не понять, как можно между двумя возможностями − наказать обидчика и подвергнуться наказанию самой − выбрать второе.
Чего она боится? Ведь знает же, что в Нагарде довольно суровые законы, касающиеся насилия. Если Ульфрик совершил нечто подобное с ней, одно её слово в суде под присягой Истины может лишить его либо свободы, либо мужского достоинства. А вместо этого Юфа решила сбежать из замка.
Почему?
Нет, я этого просто так не оставлю и узнаю в чём дело. Ну а пока придётся выгнать зарвавшегося недоноска из замка.
И возможно, искать себе нового кастеляна, если теперешний не примет моё решение касательно его сына.
23.2
Чтобы отыскать Ульфрика, мне приходится задействовать Грима и его ребят. Парня находят в одной из кладовок вместе с молоденькой служанкой. Притом, судя по заплаканному лицу девчонки, она с ним не по доброй воле туда пошла.
− Любишь, когда тебя боятся? — спрашиваю я, с омерзением рассматривая самодовольного подонка, которого привели ко мне в общий зал. И как я раньше не замечал, что он творит? Сомневаюсь, что парень только сейчас сорвался.
− А кто боится? Она сама пошла. Можешь спросить, ярг, − скалится выродок. — Скажи своим псам, что нечего меня лапать. Я и без них стоять могу, − дёргает он руки из хватки Джарна и Эскила.
От его вольной или невольной жертвы, которую тоже привели сюда для выяснения обстоятельств, доносится тихий испуганный всхлип.
Я перевожу взгляд на неё.
− Джодис, ты соглашалась с ним уединиться? — спрашиваю у девчонки.
