И как раз в этот момент этот смазливый гад что-то вкрадчиво втолковывает девушке.
Как жаль, что я ещё не могу разобрать, что именно он говорит. Узнаю только слово «комнаты».
Зато Йормун сможет понять.
Оглянувшись на молодого колдуна, делаю умоляющие глаза и жестом зову его к себе. Мальчишка глаза закатывает, явно не одобряя мои действия, но всё же тихонько тоже приближается к поручням.
− Послушай, что они говорят? Вдруг что-то важное, − шепчу одними губами. — На нас отвод глаз, увидеть не должны.
Кивнув, он выглядывает, ошарашенно отшатывается, но всё же, склонив голову, вслушивается в разговор.
И с каждой секундой всё больше мрачнеет. Сжимает кулаки, дышит тяжело, будто вот-вот бросится выручать молодую женщину, но смотрит на меня и остаётся на месте. И я ощущаю его бессильную злость даже сквозь щиты.
В какой-то момент парень попросту хватает меня за руку и оттаскивает от поручней. Ещё и обратно к моим покоям пытается увести.
− Нет, − мотаю головой. — Я не пойду в комнаты. Мне нужна прогулка.
Пойдём туда, − показываю пальцем в противоположную сторону.
Тяжело вздохнув, он кивает со страдальческим видом и меняет направление. И вскоре мы уже скрываемся за поворотом в ближайший коридор.
Позади слышатся поспешные шаги, и выглянув из-за угла, я вижу Юфу, которая убегает в сторону моих покоев, вытирая заплаканное лицо.
На ступеньках мелькает удаляющийся Ульфрик.
А меня начинает разбирать чувство вины. Может, нужно было вмешаться? Но я бы даже объясниться толком не смогла.
Вчера, во время ужина, я ни слова не слышала от Ульфрика на деларонском. И совершенно не уверена, что он его понимает.
Повернувшись, требовательно смотрю на Йормуна.
− О чём они говорили?
− Вам это не понравится, − качает головой мальчишка. — Я лучше расскажу яргу, пусть он разбирается.
− Ярг это хорошо. Но без меня ты бы ничего не услышал, так что, выкладывай давай, − прищурившись, наступаю на него.
Йормун отступает до тех пор, пока не упирается спиной в стену. Смотрит на меня жалобно, и в конце концов сдаётся.
− Он требовал от Юфы, чтобы она докладывала ему, что вы делаете, и вообще рассказывала всё, что узнает о вас. И угрожал, что снова повторит с ней то, что уже однажды сделал, если она не послушается. Говорил, что никто его не остановит, а Юфе никто не поверит.
− Бес его за ногу, − вырывается у меня тихое рычание. Я не знаю, что именно имел в виду этот бесов извращенец, но чутьё мне подсказывает, что это что-то очень гадкое.
