Так как мой телефон указан в рекламных проспектах. Иногда нас бронируют, чтобы отметить какой-нибудь праздник. Иногда уточнить, где находимся, есть ли в наличии то, или это…
Но в этот раз голос молчит.
— Говорите, пожалуйста! Я вас слушаю, — повторяю, попутно считая в уме."
"Горячей волной пробуждается нечто до боли знакомое в сердце, когда хрипловатый мужской баритон говорит:
— Виталина?
Я замираю, рука с калькулятором никнет. А ручка, упав со стола, с шумом катится прочь.
— Вита? Это же ты? — говорит вопросительно.
Сказать, что не я? Но зачем? От этого «нет», не исчезнет внезапная связь между нами. Боже мой! Двадцать лет прошло, а я всё ещё млею от голоса. Всё это — сон…
— Это я, — отвечаю я твёрдо.
Он усмехается, слышу:
— Я знал. Ты такая же. Даже голос такой же, как был.
Я озираюсь, смотрю сквозь витрину на улицу. Кажется, он наблюдает за мной? Только, как он узнал о кафе? И вообще! Он не может быть здесь. Он уехал! Уехал.
— Вита? — хрипит Богачёв, — Ты же узнала меня?
Сказать — не узнала? А что это даст? Ведь звонок поступил.
И не только в смартфоне. В душе! Его голос. И боль, что оставил когда-то на память. Горит, кровоточит. Ждёт выхода.
— Узнала, — роняю, — И что?
— Твой номер, — он выдыхает, — Ты не стала менять его.
Намекает? Специально ждала. Ожидала, что он позвонит. Потому не меняла! Хочется жёстко ответить ему, отключить телефон. Я не меняла его потому, что забыла. Ленилась давать новый номер друзьям и родным. А потом вовсе стало непросто сменить.
Бизнес, связи, контакты. А он ни причём!
— Не обольщайся, Никита. Это не из-за тебя, — повествую спокойным уверенным тоном. Горжусь собой, чёрт побери!
— А я в Питере, — делится он.
Замираю. Отведя телефон от лица, вижу номер. И местный, российский придаток «+7». Он же был за границей? Насколько я знаю, в Канаде. Последние несколько лет. Вернулся? Давно?
— И что? — повторяю, желая понять, что он хочет.
Богачёв тянет время, слова подбирает особенно тщательно. Сложно, наверное, спустя столько лет:
— Понимаю, что ты не захочешь.
Но… Всё же спрошу. Может, встретимся?
Тихий смешок вырывается, он его слышит.
— Зачем? — говорю.
— Как зачем, — он вздыхает, — Просто хочу тебя видеть.
— А я не хочу! — отвечаю поспешно. Наверное, слишком поспешно? Не похоже на правду. Я не знаю, хочу, или нет…
— Я бы хотел объясниться.
— Не стоит, — роняю уверенно, — Я давно отпустила тебя, и живу своей жизнью. И мне всё равно, где ты. Там, или здесь.
