Ну, говорила! И что? Что теперь-то?
Я, покачав головой, посмотрела в окно.
— Не волнуйся, ребёнка не будет, — сказала как в фильме.
— С чего бы? — мать вскинула брови, — Пойдёшь на аборт?
— Да, я уже записалась, — кивнула, почти равнодушно.
Размышляла ли я о ребёнке, который, возможно, будет очень похож на отца? Представляла ли, кто это будет? Девчонка, пацан. Всё равно! Я хотела избавить себя от мучений. Изгнать эту боль изнутри. А как? Только методом чистки. Раз уж он умудрился меня «заклеймить». Быть одинокой мамашей, обречь себя вечно его вспоминать.
Ну, уж нет! Лучше смерть, чем такое…
— Ну, конечно, — мама снова вздохнула, — Ты ведь уже всё решила? Ты никогда не советуешься со мной. Тебе безразлично, что я думаю, правда?
— Ой, мам! — я скривилась, — Только не начинай, ладно? Умоляю тебя, не сейчас.
— Да нет, мне-то что? Ради Бога! Жизнь твоя, и поступки твои, — заявила она, — Делай что хочешь.
Помню, как я удивилась. Взглянула на маму:
— Серьёзно? — даже стало немного обидно, — Это всё?
— Ну, а что ты хотела услышать? — спросила она, — Я работаю! И не смогу содержать нас троих.
А ребёнок — это большая ответственность. И растить без отца, это хуже, чем вовсе остаться бездетной.
Во мне взыграла жажда противоречия. И я даже в какой-то момент передумала. Так захотелось ей доказать, что я на что-то способна! Но эта жажда быстро прошла, стоило телу опять подшутить надо мной. Я зажала ладонями рот. И только что выпитый чай попросился обратно.
Спустя несколько дней, во время которых мама ни словом единым не попрекнула меня.
Лишь наблюдала в степенном молчании пытки, которые мне приходилось терпеть. От которых я собиралась избавить себя. Ведь дата аборта была так близка…
К нам нагрянул Шумилов. Он явился без приглашения. Впрочем, так часто бывало. Но в последнее время я избегала общения с ним. Я избегала общения в целом! Проводила дни дома, иногда выползала гулять. Убеждала себя, что всё это скоро закончится, и я опять заживу нормальной жизнью.
И забуду всё это, как страшный сон.
В тот раз у Костика было такое лицо… Как будто он собирался сказать что-то важное.
— Ну, я вас оставлю, — многозначительно бросила мама, и торопливо ушла «в магазин».
Мы остались вдвоём. Я пожала плечами:
— Чай будешь?
Костик разулся, прошёл. Он выглядел очень неплохо. Чего нельзя было сказать обо мне.
— Ты хотя бы сказал, что придёшь, — бросила хмуро, — Я бы хоть голову помыла.
На голове у меня «чёрт копейку искал».
