Как в омут, небесная синь её глаза, погружает меня, что не выбраться…
— Вы — душка, — вздыхает Светлана, и в какой-то момент сокращает дистанцию быстро настолько, что я успеваю понять, что к чему, с пребольшим опозданием.
На моих губах розовый привкус помады, и сладость её чуть разжавшихся губ. Я так и стою, продолжая смотреть на неё ошалело. А Света закрыла глаза, и когда я, схватив за плечо, отстраняю достаточно грубо, она открывает их резко и смотрит испуганным взглядом:
— Простите, К-онстантин Бо-рисович, Костя…
Она собирается снова податься вперёд, только я отступаю:
— Светлана! Вы что? Вы… с ума сошли? Света?
Она опускает свои голубые глаза:
— Я люблю вас, — и жалобный тон не даёт закричать, возмутиться.
— Свет, — я вздыхаю, дрожащей ладонью веду по лицу, — Вы неправильно поняли. Мой интерес к вам исключительно преподавательский. Я ваш учитель, Светлана! Не более.
— Я знаю, — вздыхает она, её голос срывается, а по щеке пробегает слеза.
— Ну, вот, — я шепчу, — Только этого нам не хватало.
"
"Беру её руку в свою. Она хрупкая, нежная. Просто ребёнок. Девчонка! Глупышка. Напридумала что-то в своей голове.
— Светлан, — говорю и склоняюсь, пытаясь поймать её взгляд, — Я женат. У меня двое деток. Дочка моя совсем чуть-чуть старше тебя. Я тебе в папы гожусь, понимаешь?
Она быстро кивает, но всё ещё плачет.
— Светлан, — продолжаю я мягко, — Ты очень хорошая девочка. Просто пойми, я не пара тебе. Ну, никак! Даже будь я свободен, я всё равно бы не стал заводить отношения с юной студенткой.
— Деловой этикет? — шепчет Света.
— Нет, не только, — я думаю, как обозвать то, что я ощущаю, — Скорее, ответственность. Ты мне как дочь. И не только по возрасту.
Света обиженно шмыгает носом.
— Найди себе парня-ровесника. И прекрати изводить свой хорошенький мозг.
Её щёки краснеют. Пожалуй, достаточно умных речей.
— Вы подаёте надежды, Светлана, — перехожу я на «вы», дабы снова создать между нами границу, — И я не хочу, чтобы это негативным образом отразилось на вашей учёбе.
Моисеева быстро кивает:
— Уверяю вас, Константин Борисович, это не скажется.
— Вот и отлично! — ободряюще я улыбаюсь, ловлю её влажный, обиженный взгляд. Моя ладонь до сих пор у неё на плече. И я нервно одёргиваю руку, теряюсь, сую ей обратно бумаги, — Отличный доклад! Уверен, вы выступите с ним достойно.
Она смотрит с надеждой:
— Вы будете там?
Пожимаю плечами:
— Не знаю. Если получится, я непременно приду, чтобы вас поддержать.
