— Подожди, подожди, Кость! Ты чего? — притянула она, — Я же не в обиду! Я так, констатирую факт. Просто ты так быстро кончил и так… неумело.
— Серьёзно? — зажмурился.
— Всё поправимо, — сказала она, как училка, — И ничего тут постыдного нет. Если придёшь ещё раз, научу.
Её руки обвили мою повлажневшую шею, притянули к себе. Губы с жаром прижались к моим…
Я пришёл ещё раз. И ещё! Вернее, встречались мы с ней на нейтральной. Она «выгоняла» подружку. И пока та гуляла, Зарецкая Тоня учила меня, так изящно и сладостно, всем теоремам любви.
— Да! Вот так, чуть ниже. Правее, — шептала, когда я, на ощупь искал её клитор, сначала руками, а после — и ртом.
— Кончиком, нет! Только кончиком. А теперь целиком оближи, — выгибалась Зарецкая, подставляя свой сладкий лобок. И вцеплялась мне в волосы, когда удавалось дойти до конца.
Так я нашёл точку G, о которой, во времена, лишённые интернета, мало кто знал. Твёрдо уверился, где искать клитор. И управлять этой кнопкой во благо себе.
Зарецкая Тоня была очень строгой наставницей.
Она запрещала кончать.
— Сперва я! — говорила, предоставляя мне выбор, как именно я собираюсь её ублажить. Я изощрялся по-всякому. И по итогу «занятия» получал свой заветный оргазм.
То лето было горячим. Не только из-за жары, царившей на улицах! Я пылал изнутри. Я хотел применять эти навыки в деле.
«Моя милая рыжая девочка! Я хочу, чтобы ты знала. Антонина Зарецкая, она ничего для меня не значит. Как, надеюсь, не значит, для тебя Коротаев Димка. Как ты могла с ним? Ведь он же говнюк! Извини, я не должен был… В общем, всё, что я делал с Зарецкой, я бы хотел повторить и с тобой.
В смысле, не именно это. А просто! Хотел бы с тобой. Ведь теперь я умею, я знаю, как надо. Я смогу сделать так, чтобы ты поняла, Коротаев — не тот, кто тебе нужен», — так звучало очередное послание ей, в котором я извинялся, что переспал с другой женщиной. Как будто мы были супругами!
Но я и впрямь ощущал себя виноватым. Изменщиком. Притом, что за Виткой чувства вины не наблюдалось.
Она флиртовала направо налево. Чем жутко бесила меня! Стала яркой, заметной. Ей, в целом, и усилий прикладывать не приходилось. Только чуть губы подкрасить! Натянуть майку с голым пупком. Пупком, который она проколола. Они с Миланой, как две проститутки, ходили по улицам с голым пупком.
А я ходил в зал. Тренажёрный. И выжимал больше всех в своём весе. Так я гасил свою злость на неё. Думал, сделать татушку. Типа, как у парней из качалки.
