Она была женщиной! Сладкой, манящей. И это не только о пряных духах. Платье скрывало округлости, но тело буравило ткань. Я засмотрелся на выступ груди.
— У меня нет девушки, — выдавил хмуро.
— Да ладно! Серьёзно? — её идеальные брови взметнулись на лоб. Чуть закрученный локон упал, делая взгляд ещё более томным.
— Серьёзно, — втянул носом дым, поиграл желваками на скулах.
— А я вот, наверное, замуж пойду, — сообщила она равнодушно.
Я попытался съязвить:
— Как правило, девушек радует это?
Антонина пожала плечами:
— Радует дурочек.
А умные принимают как должное.
— Ммм, — отозвался, словно понял, о чём идёт речь.
Она посмотрела задумчиво, чуть склонив голову на бок:
— В сентябре выйду замуж, рожу, стану жирной.
— Не станешь, — я хмыкнул и опять, сам того не желая, уронил взгляд в её декольте.
Если Мила была вертихвосткой до мозга костей, то Зарецкая знала, чего она хочет. И шла напролом!"
"— Ты так думаешь? — пальцы её пробежали по бицепсу. Я, ощутив их касание, сильно напрягся.
— Твой будущий муж, наверное, очень крутой? — намекнул, что проблем не хочу.
Антонина поджала губу:
— Крутизной сыт не будешь!
— А чем будешь сыт? — бросил я.
Её пальцы продвинулись ниже, по линии локтя. Я, как загнанный кролик, обвёл взглядом двор. Не хватало ещё, чтобы Толик увидел! Но друг был всецело поглощён своей новой ролью. Ролью хозяина вечеринки. На веранде мы были одни.
— Ты мне нравишься, Костик. Ты не такой, как они, — она кивнула на действо в бассейне. Где пацаны проводили заплыв, а девчонки визжали, болея.
Я подумал, что там, среди них моя Витка. Представил, как грязные лапы Димона касаются девичьих плеч…
— Кстати, о сытости, — щёлкнула по носу Тоня.
— А? — я очнулся.
Она оттолкнулась от поручня и облизнула губу:
— Моя спальня вторая направо, сразу от лестницы. Думаю, может, прилечь? Не знаю, как ты, а меня утомляет вся эта громкая музыка, крики.
Для неё мы все были просто подростки. Только что «встали с горшка».
Я слегка устыдился:
— Да, ладно, — кивнул.
Она, чуть подумав, добавила:
— Жду пять минут, а потом закрываю замок.
Когда Антонина ушла, я продолжил стоять. Догоревший бычок до сих пор зажимал между пальцев. Даже взмок! Так сильны были женские чары. Или «друг» мой заждался свидания с женским нутром?
«Раз не ты, то другая», — подумал. И ринулся в бой!
Там, в её спальне, всё кончилось быстро. Она поняла.
— Ты был мальчиком что ли? — откинула влажную прядь от лица.
Едва успев из неё выйти, я стал быстро застёгивать молнию джинсов.
