На лице Гордея полное недоумение и растерянность, а я хочу, чтобы он меня пожалел. Да, вот такая детская глупая и наивная манипуляция, которую Гордей совершенно не понимает.
— Давай обойдемся без умру.
Чтобы противостоять манипуляциям Вячеслава, прочухать их, надо было быть такой же мразью, как он сам, а в Гордее очень много от отца во внешности, но не в характере.
— Ты бы не хотел, чтобы я умерла от пневмонии?
— Что несешь? — Гордей обескураженно моргает и аж коротко кашляет. — Ляль… — выдыхает и переходит на строгий тон, — нет я бы не хотел, чтобы ты умерла от пневмонии.
Господи, как тебе такое в голову могло прийти?
У входной двери цветочного до меня доходит, что Гордей довольно крепко прижимает меня к себе. Не просто приобнял с усталой небрежностью за плечи. Нет, совсем нет.
Мне даже трудно вдохнуть и выдохнуть.
— Знаешь, Лиля, у нас еще как бы дети с тобой, — зло выдыхает. — Если ты забыла, то я тебе об этом напоминаю.
— Я просто… пошутила, — покряхтываю я.
— Охуеть у тебя шуточки, Ляль, — толкает дверь и выводит меня на крыльцо.
— Так ладно, для женщин это, наверное, нормально. Разнести цветочный, а потом пошутить.
— Я согласна, шутка была дурацкой, — бубню я.
— Но тебя все равно надо согреть, — говорит Гордей.
Я поднимаю на него взгляд . Чувствую, как у меня краснеют щеки, потому что я вспоминаю, как он однажды меня согревал в холодный зимний вечер в каком-то из подъездов, в который мы забежали, чтобы спрятаться от мороза.
— Предлагаю выпить по чашке горячего кофе и перекусить, — отвечает Гордей на мой немигающий взгляд, но я улавливаю, как его голос все срывается в конце в едва заметную хрипотцу.
— Согласна?
Глава 44. Вдвоем
Гордей молча сует мне в руки стакан кофе и горячий сэндвич в бумажном пакете, который приятно шуршит под пальцами.
Я отказалась идти в кафе.
Мне сейчас не до посиделок.
Я зареванная, всклокоченная и уставшая.
Гордей спорить не стал, но за кофе и сэндвичем все же отправился. Я ждала его в машине с его водителем и охранником, чью неловкость я аж кожей прочувствовала.
Жена босса истерит, орет и ни черта непонятно, что происходит.
— С индейкой, — Гордей откидывается назад.
— Что? — спрашиваю я.
— Сэндвич с индейкой.
— Спасибо.
— Ешь уже, — закрывает глаза и медленно выдыхает.
Зажимаю стаканчик между колен и вытаскиваю сэндвич из бумажного пакета. Аппетита совсем нет, но и спорить с Гордеем я не горю желанием.
— Про ноутбук… — сглатываю я.
