Спрашивал у духов, насколько благонадежны те или иные люди, и советовался с высшими силами по поводу переговоров и встреч.
И так повернуло Вячеслава в последний год, и все началось с того, что он в первую очередь к гадалке из команды Алексея обратился. По совету Аллы. Это она подсадила Вячеслава на таро, на гадания по воску, на шаманские танцы.
И я не удивлена, потому что она всегда любила эту тему. И даже меня подбивала сходить к астрологу, чтобы он раскрыл мне все-все секреты моей жизни, но я отказывалась.
Мне было просто неинтересно, а если бы была хоть искорка любопытства, то меня могли окрутить. Я же такая внушаемая овца.
— Я действительно помогаю людям, — Алексей пытается оправдаться после допроса Гордея. — Помогаю. И чувствую, — смотрит на нас с неподдельным сочувствием и теплом, — чувствую, что вашей семье сейчас непросто… Между вами энергия темная…
— Завали пасть, — Гордей цыкает и встает. — Оставь эту хрень для других.
— Со своей энергией мы сами разберемся, — я тоже поднимаюсь на ноги, — и кому тут нужна помощь, так это вам.
Помощь специалиста, — делаю многозначительную паузу и поясняю, — психиатра.
Гордей приобнимает меня, целует в висок и неторопливо уводит. На крыльце он вздыхает:
— Зря бензин потратили.
— Не зря, — жмусь к нему, — давай махнем сейчас в поле и поваляемся в траве. Мы же давно не были с тобой за городом. Ты и я.
Глава 60. Иначе
— Это собака, — смеюсь я и протягиваю руку к облакам. Указываю пальцем, — вот морда, вот хвост, вот лапы.
— Кенгуру, — безапелляционно заявляет Гордей. — Какая же это собака? — повторяет по слогам, — кенгуру. Ты посмотри внимательно.
Я щурюсь в попытке разглядеть в облаке кенгуру. Над нашими лицами пролетает мохнатый шмель и по лицам пробегает легкий ветерок."
"Так хорошо.
И легко дышится.
Я давно, очень давно не дышала свободно и полной грудью.
Под спиной — пиджак Гордея.
В воздухе витают терпкие запахи травы, полевых цветов и нагретых на солнце камней.
Так и не могу увидеть в облаке кенгуру. Я и так, и эдак. То прищурюсь, то голову наклоню.
Потом понимаю, что Гордея смотрит на меня. И ему пофиг на кенгуру в облаках.
— Что? — перевожу на него шутливо-возмущенный взгляд. — Ты меня надул? Нет там кенгуру?
— Есть, — улыбается.
В Гордее сейчас много плутовства, и оно меня завораживает. Я вновь вижу того юношу, который рядом со мной становился игривым и не боялся быть глупым.
