Маклауд спрыгнул с моих рук и побежал к нему, я оперся о подоконник, где стоял горшок с алоэ.
— Что там? — спросил я.
Разуваясь, Илья заглянул в кухню, понял, что я видел все в окно.
— Микова приперлась, хотела Алису домой забрать. Та ни в какую. Мать давай прощения просить, оправдываться. Черт те что.
До меня дошло: это внушение! Я-взрослый говорил ей, чтобы она любила дочь больше мужиков.
— А что-то конкретное она сказала? Можешь слово в слово передать?
— Просила ее вернуться, обещала, что ноги любовника в доме не будет.
— Хммм…
— Что? — вытянул шею Илья.
Нет, про внушение ничего говорить не буду, это совсем сказки. Да и не факт, что я тоже так могу. Скорее всего — не могу.
— Странно…
Илья кивнул.
— Вот и я о том же. Как будто эти к ней пришли… Ну, которые следят, чтобы в семье детей не обижали.
— Органы опеки, — воспользовался я своими-чужими знаниями. — Пришли, нагнули. Пригрозили лишением родительских прав.
— Да, так логично и не странно.
Я решил поделиться еще кое-чем:
— Перед отъездом на рынке пацана чуть не прибили.
Я его отбил и припер сюда, в ДОТе поселил. Хрен знает, что с ним теперь делать… Впрочем, разберусь. Придумаю что-нибудь. Пацан реально хороший.
— Познакомишь? — Илья как-то даже обрадовался, интересно, почему?
Задумавшись, я обратился к опыту себя-взрослого и понял: Илья страдал от того, что я стал отдаляться, а теперь, как в старые добрые времена, прибежал в первую очередь к нему, и он снова обрел друга.
И пацан воспринимается не как бедный сиротка, а как будущий боевой товарищ.
— Он мелкий, ему одиннадцать лет. Но смышленый. И у него ожог на пол-лица, как у Крюгера. За это его гоняют. Но под очками и челкой не видно и не страшно.
— В общем, зови малого в клан. Пока в подвале поживет.
— Так там туалета нет.
— В поле будет ходить. Главное — крыша над головой есть, а мы поддержим его. Так что, репетировать пойдешь?
— Ща только деда наберу, — вспомнил я. — Как все это уместить в голове?
Дед не ответил.
Выходные закончились, он получил партию товара и стоит возле метро Перово. А двадцать третьего он садится на поезд и едет к нам, потому что, пока неразбериха с деньгами, лучше просто залечь на дно…
Или это все бред, ложные воспоминания? То есть я сам себе все придумал, никакой реформы не будет, как и ядерной войны. Впрочем, скоро проверю. А деньги все равно лучше перевести в доллары и расчет производить в них.
