Да и сам он вполне может продавать на рынке подбитые ананаски, если, конечно, их сезон не прошел.
— Мне домой надо, — сказал я, — а то не спал нифига.
— Спасибо, — улыбнулся Ян, но погрустнел и добавил шепотом: — Ты еще придешь?
— Приду. Как же я теперь тебя брошу?
— Подожди-ка!
Он рванул в ДОТ, принес книги.
— Вот, все прочитал. Есть еще че?
— Ничего себе ты быстрый! Есть конечно. Но, наверное, уже завтра принесу.
Я засунул книги в рюкзак и побрел домой. У меня даже кота никогда не было, за которого я бы отвечал.
Теперь, выходит, надо отвечать за всех, но как?
Спустившись с горы, я посмотрел на наш дом. Раньше жил себе и думал, что нормально все у нас, у других еще хуже, а теперь в голове лежали воспоминания, в каких хоромах жил я-взрослый, и наша квартира казалась сараем. Даже богатая квартира Ильи — сарай…
Причем те хоромы я считал обычной квартирой…
Илья! Я ему даже не позвонил, что приехал, и деду не сообщил, а он, наверное, переживает!
Потоптавшись на месте, я понял, что уснуть все равно не смогу.
То, что случилось, давило неподъемным грузом. Если ни с кем не поделюсь, он меня сомнет. Только одному человеку можно доверять полностью, и я-старший это подтвердил. Илья! Еще будучи взрослым, я ему рассказал, что со мной случилось. Поверил ли он — другой вопрос. Но теперь я просто обязан ему доложить, что вернулся тот я, которого он знал.
Ноги сами понесли меня к Илье. Я поздоровался во дворе с бабками, изгонявшими Паруйра, взбежал на последний этаж и принялся звонить, но никто не вышел.
Илья и остальные могут быть в подвале, но идти туда я не готов. Ощущение было, как если в ров с крокодилами прыгнуть. Потому я решил идти на море один.
У меня появились взрослые мысли, которые всплывают в самый неожиданный момент. И с каждым часом они кажутся все более правильными, все более… своими. Скоро они…
Интегрируют в сознание.
Точно. Интегрируют. И я стану… Кем? Уже не собой, каким был в мае, но и не тем Павлом, что жил во мне.
Он считал, что люди не меняются, просто шлифуют грани своего характера.
Застонав, я сжал голову руками. Только бы не сойти с ума!
За дверью соседней квартиры завозились, и я понял, что еще стою на месте и веду себя, как ненормальный. Потому взял себя в руки и начал спускаться по лестнице в безжалостный июльский зной. Неторопливо. Ступенька за ступенькой.
Как там? Бей, беги, притворись мертвым — знания меня-взрослого.
