Аня трубку взяла сразу же и отчиталась, не вдаваясь в подробности:
— Нам повезло. Алексей Жуков не оказался иногородним, от жил в Горлинке. Иначе пришлось бы передавать дело, а на это ушло бы драгоценное время. Взяли. Идет допрос. Подозреваемый отрицает причастность к исчезновению девочек. Он вообще не идет на контакт. Но судя по тому, в каком доме он живет, денег у него много. Вот только их источник неясен.
— Обыск дал результаты? — спросил я.
— Ничего, — ответила Лялина. — Также допрашиваем возможных подельников из клуба мотоциклистов.
И снова ничего. Выяснилось, что у подозреваемого имеется еще и квартира в соседнем городе, в данный момент там работает опергруппа. И никаких намеков на то, что там содержались девочки, нет. Ни их вещей, ни крови, ни волос.
Я длинно и витиевато выругался, извинился перед Анной. Поймал взгляд Ильи и помотал головой. Друг сделал скорбное лицо.
— Но мы его расколем, — пообещала Аня, и в ее голосе звякнул металл.
— Допросите Костаки, который в курсе, почему Жуков — нехороший человек.
— Алексис Костаки — уважаемый человек, мы не можем его допросить, только побеседовать. Работа ведется. Павлик, обещаю сделать все возможное, у меня ведь тоже есть дочь.
— Спасибо, Анна.
Положив трубку, я задумался. Ну а чего я ожидал? Что преступник сам себя оговорит? Нужно, мать его, время.
— Что? — осторожно, будто ступая по тонкому льду, спросил Илья.
Я пересказал беседу и закончил:
— Снова ждать.
— Пойдем нашим расскажем, чтобы не маялись.
Нас ждали, как дождь во время засухи.
Вот только дождь оказался мертвым, капли слов падали в иссушенную почву и лишь прибивали пыль, а не напитывали землю.
— Вот же козлы! — подпрыгнул на диване Рамиль и бросился колотить грушу.
Гаечка издала протяжный стон, распластавшись на диване. Наташка почесала в затылке и попыталась рассуждать:
— Так. Если бы Жуков был маньяком, точно нашли бы кровь. Ну, или нож. Что-нибудь точно нашли бы.
— А если он убивал в лесу? — поддал пессимизма Минаев.
— Ага, и там же закапывал трупы, — прогудел Чабанов.
— Нет, — помотал головой я. — Он не потрошитель, иначе ему было бы пофиг, кого убивать. Наташка ему не подошла, потому что наш отец мент, Лена — потому что она дочь уважаемого человека…
— Костаки вообще-то бандит, — буркнул Рамиль. — Полгода назад они с нашими рубились, чтобы рынок подмять. Но мы отбились.
— Это дело не меняет, — сказал Илья. — Леха Жуков зассал и отстал от Лены.
— Он не собирался отставать, и они были долго знакомы, — поправил я.
