Сама понимаешь, это опасно.
Мама кивнула и поплелась на стоянку, где таксисты играли в домино на капоте «волги», а я потащил пак кофе валютчику. Отреагировал он совсем не так, как Витек — явно мне обрадовался, распаковал коробку, пересчитал пачки и сказал:
— Двести семьдесят тысяч, правильно?
— Двести семьдесят шесть, — улыбнулся я. — Беру в долларах по курсу.
— По курсу будет 256 баксов."
"Не задавая лишних вопросов, он вытащил из барсетки доллары, нужную сумму, отдал мне. Пока я пересчитывал деньги, сказал:
— Все без обмана, не дрейфь.
Мне еще два раза по столько же нужно. Когда ждать товар?
— В течение недели, — ответил я. — Точную дату сказать не могу: во-первых, не знаю, во-вторых, это для меня небезопасно. Да. Вот еще деньги на обмен.
Павел пересчитал мятые купюры, которые я ему отдал, подвигал бровями, посмотрел на меня, на деньги, снова на меня, видимо, вспоминая день нашего знакомства, и как он смеялся над моими несколькими долларами.
— Хм-м. Только не говори, что это ты сам заработал.
Я лишь пожал плечами, пусть лучше думает, что за мной кто-то стоит.
— При моем содействии.
— Боссу привет, кто бы он ни был, — улыбнулся валютчик и спросил: — Расплачиваться с тобой тоже баксами? Нужно сорок восемь пачек кофе.
— Будет, — кивнул я, заметил белую «копейку» с шашечками, остановившуюся прямо напротив нас, и маму на первом сиденье.
Я положил баксы во внутренний карман рюкзака, и мы с Павлом распрощались.
Эх, мама, что ж вы так близко припарковались? Не нужно, чтобы твое лицо примелькалось, а потом по наводке того же валютчика кто-то пожаловал к нам в гости.
Я отошел чуть подальше, к огромным воротам при въезде на рынок, где валютчик меня точно не увидит. Машина подъехала ко мне. Повертев головой направо-налево в поисках хвоста и никого подозрительного не заметив, я уселся позади водителя, назвал адрес и уточнил:
— Командир, пятьсот, да? — уточнил я.
— Семьсот, — ответил, чуть обернувшись, пожилой седобородый азербайджанец. — Васильевка?
Я кивнул. Не тысяча, и уже хорошо.
Опасливая мама делает успехи.
Всю дорогу мы молчали, хотя в зеркале заднего вида я постоянно ловил вопросительный мамин взгляд. Пока доехали, она вся извертелась.
— Вот здесь, пожалуйста, на повороте, — попросил я, расплатился с водилой, и мы наконец остались вдвоем, неспеша направились к бабушке.
— Я мысленно посчитала, сколько получилось, — заговорила мама изменившимся голосом, воровато повертела головой, словно в зарослях сирени мог сидеть злоумышленник.
