— Пропала она три дня назад.
— Красивая, — мечтательно протянула Роза, — потому ее маньяк и утащил. Я — страшная, зато маньяк меня не тронет.
Эх, детская непосредственность! Взрослый десять раз подумал бы прежде, чем такое ляпнуть.
У Розы уже сформировалась грудь, но тело, слишком длинное для таких коротких ножек, оставалось детским: ни талии, ни округлости ягодиц. Женщин такого типажа один приятель-сибиряк называл низкожопками.
— Итак, ваша задача, — напомнил я, — узнать все, расспросить всех, кого можно. Кстати, вы же не единственная группа э-э-э… вольных детей? Есть же и другие, кто живет на улице.
Где их найти?
Видно было, что беспризорники не хотят делиться контактами конкурентов. Пришлось их стимулировать:
— Тот, кто меня к ним проведет, получит еды с запасом.
— Я и проведу, — вызвалась Роза. — К девкам, которые, ну… Работают. И там же Плешь заведует. Это возле городского пляжа, они прямо там и спят.
— Идем, — сказал я.
Но прежде, чем уйти, оставил детям две бутылки лимонада и еще нарезал бутербродов.
— Спасибо за информацию. И еще. Если кто-то будет вас обижать, говорите мне. Я попытаюсь помочь, сделаю все, что в моих силах.
— Ну пойдем уже, да? — Роза потянула меня за руку, и мы двинулись по набережной мимо полуголых людей, предающихся пляжному отдыху."
"Было воскресенье, и отдых местных мало отличался от того, что был в привычном времени. Цветные подстилки со снедью: вареными яйцами, пирожками и колбасой, детвора, лезущая на голову родителям, орущие магнитофоны и братва в кепках, на корточках.
Только количество братанов больше, из магнитофона вместо абхазского гнусавого рэпа — Киркоров, Любе или Аллегрова.
И вереницей, переступая через тела, идут горластые продавцы пирожков, пива, кукурузы.
Не хватало запаха крема для загара.
У людей праздник — выходной. А вон, сразу видно, — приезжий: надел ласты и маску в середине пляжа и переступает через загорающих.
Те самые малолетние проститутки обнаружились на валунах в стороне от городского пляжа. Три девчонки лет от тринадцати до пятнадцати, в купальниках, с бутылкой пива на троих.
Пышногрудая толстушка-скороспелка, длинная костистая брюнетка и бледная блондинистая девочка чуть помладше со взглядом вареной рыбины. Вроде обычные подростки, но от них буквально разило неблагополучием, и невозможно было понять почему. То ли из-за взглядов, цепких и настороженных, то ли в движениях было что-то не волчье даже — шакалье. Когда был мелким, я всегда обходил таких стороной.
