На самом деле идти к Илье было необязательно, но, во-первых, звонить от бабы Вали некомфортно — к ней приехала дочь, типичная «онажемать» с десятилетней не вполне адекватной девочкой, которая, разинув рот, грела уши и, как попугай, повторяла, что говорят; а во-вторых, безумно хотелось отдать «Сникерс» Алисе, поставив точку в этой истории.
Потому, вытершись, я побежал туда, где меня всегда ждут, в свою вторую семью. Даже если ребята на море, найти такую толпу подростков несложно.
Но я ошибся: друзья были в подвале и не предавались праздности, а повторяли упражнения, которым я их учил, в то время как Алиса дремала на диване, поджав ноги и укрывшись простыней.
Рулил процессом Рамиль. Самый мелкий, он ходил между отжимающимися, следил за техникой. Замер над Гаечкой, которая стояла в позе жука-вонючки, готового к атаке, и не знал, как корректнее сделать замечание.
Ему на выручку пришел я, хлопнул в ладоши, крикнув:
— Продолжаем! А ну зады не задирать! Не задирать, я сказал! Туловище параллельно полу!
Гаечка упала на согнутые руки и шумно выдохнула.
— Сенсей нас не бросил! — закричала Наташка, и от ее возгласа зашевелилась на диване Алиса, открыла глаза.
Все прекратили отжиматься, расселись на полу. Я широким шагом прошел к Алисе и сказал:
— Когда я приехал из Москвы, каждому привез подарок, и тебе тоже. Но ты исчезла и твой подарок я спрятал, уверенный, что ты вернешься. И вот ты вернулась. — Я вытащил «сникерс» из кармана и протянул ей. — С возвращением!
Девочка уставилась на «сникерс», как на чудо света.
Неужели мамаша, которой наверняка перепадало вкусное от любовников, не баловала ее?
— Спасибо, — шепнула она, но есть батончик не стала.
Раскрыла его и наполовину сточенным кривым ножом разрезала на девять маленьких частей.
— Угощайтесь!
Отправив в рот маленький кусок, она зажмурилась от удовольствия, будто это был не шоколад с орехами, а пара граммов кокаина.
— После тренировки! — прикрикнул я на Рамиля, протянувшего руку к лакомству.
И влился в коллектив, продолжил тренировку, потому что сильным физически быть гораздо приятнее, и уверенность в собственных силах приходит сама собой.
После отработки ударов мы побежали на море, оставив Алису отсыпаться. И, глядя, как плещутся друзья, я вспоминал свою прежнюю юность и понимал, как же многого был лишен и я, и Илюха, и все они. Гаечка так вообще ни с кем не дружила, Димоны — только друг с другом, две молчаливые тучи. Рамиль напоминал загнанного в угол крысенка, во всех видел врагов.
