Но они не знали, что я рисковал, и ни о чем не тревожились, потому разговор можно было отложить. Тем более дед в столь ранний час на рынке.
Так что я рванул на остановку, где чуть не извелся, ожидая чертов автобус целых полчаса, потому что ближайший рейс отменили.
Главной цели я достиг, и теперь обозначились более мелкие. Например, страдая на жаре, я подумал о том, как там Каналья, выпустили ли его из дурки и готов ли он ремонтировать машину. Размышляя, я изучал объявления на фонаре, увидел то, где написано о пропаже Оли Шаркой, уже залепленное другими: «Сдам однокомнатную квартиру», «Продам видео магнетофон», «Помогу с документами: дипломы, справки, водительские удостоверения».
О! А вот и предложение получить права и забыть про общественный транспорт. Я отодрал объявление вместе с головой Оли. Сунул в карман. Позвоню, узнаю — за спрос не дают в нос. Может, это помогают с восстановлением документов, а не то, что мне хотелось. Но даже если и делают их с нуля, понятно, что такой документ — фальшивка, но сейчас компьютерных баз данных нет, и пробить меня гаишники не смогут.
"
"Снова и снова возвращались мысли о том, что сейчас происходит в отделении. Может, отца уже задержали и закрыли, подделка подписи — не шутка. А может, просто вынесли устное предупреждение. Или прямо сейчас заставляют писать заявление об увольнении…
Потому прессу, а в идеале — местное телевидение нужно подключать уже сейчас. И я очень надеялся, что у Леонида Каретникова есть на них выход.
Когда подошел «Икарус», я ломанулся на заднюю площадку, но занимать сиденье не стал, потому что вырублюсь и просплю все нафиг.
На первый план вышла новая цель и разогнала остальные: помочь отцу. Первый раз в жизни я за него переживал, и не из-за чувства вины, а чисто по-человечески. Он рисковал не потому, что его лишили выбора, он тоже чисто по-человечески выбрал меня, а не карьеру, хотя понимал, что уже, возможно, некого спасать. И теперь я сделаю все, чтобы его вытащить, а еще лучше — прославить и помочь получить звезду на погоны, ведь маньяк весь город в страхе держал.
На остановке я не вышел — выпрыгнул из автобуса и рванул к Илье, помахал бабкам, несущим боевое дежурство. Паруйр, похоже, не приходил, чтобы занять наш подвал, хотя уже должен был заявиться. Пусть повременит, не до него пока, иначе я просто возьму оглоблю и отоварю его, и пофиг на последствия.
Ступенька, еще ступенька. На третьем этаже я запыхался, как старик — сказалась усталость.
