Раздались аплодисменты, которые усиливались по мере того, как они втроем, точнее вчетвером, спускались по ступеням: Анна с Дианой в центре, справа бабушка, к себе ее тянет, слева муж тянет к себе. И толпа коллег… человек десять… хлопает и скалится, берет в кольцо. Вон и «бобик» ментовский едет Анну забирать…
И тут бабушка Лики не выдержала. Маленькая женщина выхватила у отца розочку и давай ею его охаживать, приговаривая:
— Ах ты скотина бесстыжая! Да как ты посмел… сюда прийти? На тебе! Руку на беременных поднимаешь? На тебе! И вот тебе! Смотрите, товарищи милиционеры!
— Мама! — воскликнула Анна.
Зная, что Анне нельзя поднимать тяжелое, Наташка подбежала и взял ребенка, она была к мачехе ближе всех.
Маленькая разъяренная женщина лупила моего отца хворостиной, которая осталась от розы, бросалась на него, как наседка — на ястреба. Отец сперва ошалел и позволял себя колошматить, но вскоре спохватился, вырвал хворостину из рук свекрови и как заорет, обращаясь к публике:
— Да что она несет? Это вранье!
— Пошел вон, скотина! — Мать Анны продолжала на него бросаться, а он просто выставил руку вперед, не подпуская ее к себе.
— Заберите эту сумасшедшую! Я никого не бил.
Пришлось схватить ее и оттащить в сторону.
— Только попробуй еще раз хоть пальцем тронуть! Прирежу! Удушу! Сама сяду, но не позволю издеваться! — Она орала до хрипоты и продолжала биться в моих руках.
Зрители смущенно опускали глаза. Анна стояла красная, как рак. Только Наташка, которая никого и ничего не замечала, завороженно смотрела на младенца, отогнув уголок конверта.
Ее губы дрожали. Только истерики не хватало!
Говорил же, что не стоило ей сюда приходить!
— Он избивает жену! — голосила Вероника. — Милиционер называется! Позор! Гнать таких из милиции!
Праздник был испорчен. Отец удалился, запрыгнул в «бобик» и уехал. Бабушка забрала у Наташки внучку, и все, кто остался, принялись дарить подарки Анне. Она улыбалась и кивала, принимала их.
Оттаяла она только, когда по моему сигналу подъехала «Волга», и оттуда вышла Лика с огромными букетами: один из роз, второй из шариков.
— Их же отпускать надо? — растерянно проговорила Анна. — Они полетят?
— Полетят, — уверила ее Лика, подошла и обняла. — Люблю тебя, мама.
Ввысь устремился букет из шариков. Выше, выше, и вот уже маленькая точка розовеет вдалеке. Все плохое, что было в прошлом, там. Теперь — новая жизнь.
Наташка шагнула к Веронике и протянула руки к Диане:
— Можно м-мне подержать… Она такая… такая крошечная.
