Из машины мы вышли вместе с Ликой, потом разделились: она рванула к женщине с чемоданом, точной копии Анны, обняла ее, притащила ко мне.
— Вот, ба, это Павел, я про него рассказывала. Брат Дианы по отцу.
— Очень приятно! — тепло улыбнулась женщина, на вид ей было лет сорок пять, молодо выглядеть — видимо, это у них семейное. — Такой хороший парень у такого… — Она с ненавистью посмотрела на зятя.
В отличие от Анны, Вероника Игоревна такой эмоциональной, что от нее аж фонило.
— Я отнесу чемодан в машину, а вы забирайте молодую маму, — предложил я и кивнул брату и сестре, которые заметили меня и спешили навстречу.
Боря бросился помогать с чемоданом и затараторил:
— Я жилье нашел! Хорошее! Отдельный дом. Сдает его мать знакомой тети Лоры. Там котельная на два дома, телефон нам хозяйский поставят, пока мы вторую линию не проведем. Две комнаты и кухня! Двадцать тысяч всего!
— Ты его видел? Дом?
Увидев нас с чемоданом, водитель открыл багажник, и мы положили его туда. Боря ответил:
— Тетя Лора видела, а она плохого не посоветует.
Говорит, не хоромы, но пойдет. Пойдем сегодня смотреть? Это у нас в селе, недалеко от Лялиных, соседями будем.
— Пойдем, — кивнул я и принялся раздавать пакеты ему и Наташке. — Это подарки. Цветы подарит Лика. Боря, фотик где?
— Я его взяла! — Наташка достала из сумочки «Полароид». — Кто снимать будет?
— Можно я? — вскинул руку Боря, и я забрал у него подарки.
Возле выхода из роддома роились профессиональные фотографы, устанавливали треножники, пристреливались.
Вышла молоденькая огненно-рыжая девушка с двумя младенцами на руках, замерла на миг, позволяя себя сфотографировать. Щелчок фотоаппарата — и ее окружили родственники. Муж забрал одного малыша, взял ее под руку, и они медленно спустились по ступеням.
Краем глаза я следил за Наташкой, ноздри у нее раздувались, лицо было каменным.
Вторую роженицу, полную женщину средних лет, встречали подруги, мать и четверо подростков — дети и племянники.
Она вертела головой, кого-то выискивая, и в глазах читалась тоска. Глядя на нее, Наташка совсем загрустила."
"Третьей вышла Лялина. Тяжелое ей поднимать было запрещено, потому ребенка несла бабушка. Боря возбудился, достал фотоаппарат и побежал к ним. Женщины улыбнулись и встали так, словно Диану держит мать. К ним подбежал отец с бутылкой шампанского, сунул ее Анне, забрал младенца и замер с женой под руку. Боря сдурил и сфотографировал их.
