Кстати, и мяса ей передам домашнего, и яиц.
В точке сбора никого не было, что неудивительно — оставалось еще полчаса. Я прислонил мопед к плитам, уселся на них и увидел Наташку, обследующую фонарные столбы. Объявление ее заинтересовало, она оторвала телефон, достала ручку из сумочки, подписала клочок бумаги. Бросив взгляд на плиты, заметила меня. Помахала рукой и устремилась навстречу.
Брякнувшись рядом со мной и свесив ноги, она отчиталась:
— Двенадцать «двушек» в Южном районе, пять «трешек» и полдома в Николаевке! От двадцати пяти до сорока тысяч.
— Лучше, конечно, Николаевка, — резюмировал я. — А где именно сдают дом?
— В самом конце поселка, я не удержалась, уже позвонила. Там две комнаты. Кухня отдельно, туалет на улице, двадцать шесть тысяч. Нормальная цена?
Туалет на улице, кухня тоже. Без воспоминаний взрослого это казалось нормальным. Теперь же — дикостью. Просыпаешься зимой ночью и — здравствуй, ведро, потому что пока оденешься, пока дойдешь расплещешь накопленное или задницу отморозишь.
— Ждем Борю? — с некой обреченностью спросила сестра.
— Конечно. Он должен Николаевку обойти, прочитать объявления на столбах и заборах. Сперва его варианты отработаем, потом — твои.
Сестрица пригорюнилась, уставилась на носки своих модных сапожек — видимо, задумалась о предстоящей встрече с Андреем. Я приобнял ее за плечи и сказал:
— Главное — выдержать две недели, потом легче будет. Ты ж курить бросала?
— Да…
— Было тяжело? Сколько ты курила?
— Полтора года. Да, было тяжко, тянуло постоянно… — Она задумалась.
— Да! Через две недели полегчало, а то прямо из головы не выходили сигареты.
— Ну вот, и с привязанностью так же. Все проходит, даже самые сильные чувства, и ты это знаешь, взять хотя бы Влада.
Сестру перекосило.
— Сравнил! Андрей не такой!
— Бесспорно… О, Борис идет.
Брат помахал нам рукой и ускорился. Подойдя ближе, выгреб из кармана пригоршню отрывных телефонных номеров и гордо объявил:
— Вот!
— Сколько? — спросила Наташка.
— Семь! — гордо произнес брат.
— И где что? — поинтересовался я.
— В смысле, по какой квартире где объявления? Мы ж не знаем. Ни цены не знаем, ни — сколько комнат и квартира это или дом.
— А я свои подписала! — похвасталась сноровкой Натка.
Боря хлопнул себя по лбу.
— Точно. Блин, во я баран!
Отчим бы его запилил за несообразительность и рассеянность.
— Не фатально. — Я спрыгнул с плит. — Давайте мне мелочь, пойдем звонить. Ната, ты в театр успеваешь?
— Мне к семи, — скривилась она и тоже спрыгнула.
