Вот разочарование будет, если она не придет!
По сути, ради нее и затевалась первая часть дня рождения, я это только сейчас понял. Вся суета, беготня, нервотрепка — ради единственного шанса увидеть ее, так сказать, в естественной среде обитания и посмотреть, как она будет на меня реагировать, когда я — виновник торжества, а не просто ученик, один из многих. Впервые в жизни я понял бедолаг, готовых состояние спустить ради благосклонности женщины. Вот только если бы из меня начали вить веревки и продавать себя, я бы такого не потерпел.
Вера была мечтой. Скорее всего, она мечтой и останется. А ради мечты ничего не жалко.
Боря все-таки обиделся, засопел и молча поедал сырники, приготовленные вражьей рукой.
Человек ленив. Нам только дай волю делать то, что хочется, вместо того, что нужно. Как говорил… точнее скажет Борис Стругацкий в одном из последних интервью: «„Внутренний дьявол“ — это слишком красиво (пыльный камзол с осыпавшейся позолотой, шпага в битых ножнах, готика-романтика): никакой не дьявол сидит в нас, а голая, ленивая, нелюбопытная обезьяна, обожающая, „чтобы было весело и ни о чём не надо было думать“».
Только я отхлебнул чаю и съел сырник, как Лаки во дворе разразился лаем, а после — жалобным визгом, будто он кому-то на что-то жаловался. И только потом прозвучала переливистая треть звонка. Первым порывом было вскочить и бежать открывать, но я усадил себя на место. Вряд ли это ко мне, скорее к хозяйке подруги пришли. Хотя не замечал у нее гостей. Однажды пожаловали проповедники и получили нагоняй — вот и все ее гости.
За окном мелькнул ватник Зинаиды Павловны, грохнула калитка, радостно тявкнул Лаки, и донеслось:
— Павлик! Это к тебе, иди скорее!
Кто там, интересно? Даже предположения не было, потому я накинул куртку и рванул на зов. За калиткой стояла Лидия с поводком. Лаки пытался на нее напрыгнуть, Зинаида Павловна не пускала его.
— Лаки, нет! — скомандовал я, и он уселся, колотя хвостом и перебирая лапами, а я кивнул Лидии: — Доброе утро!
— Пришла за ним, — она указала на Лаки.
— Дети соскучились.
Лидия застегнула ошейник с поводком на шее нашего Счастливчика и отчиталась:
— Вчера только приехали. Документы детей забрала, завтра буду писать заявление на усыновление всех троих, и — суд. Очень волнуюсь!
— Все будет хорошо, уверен, — ободрил ее я и кивнул на Лаки. — Мы его тут немного воспитали, в основном Боря, конечно. Когда Лаки собирается прыгнуть, нужно сказать «нет», и он не будет. Если можно, то… вы поняли.
