Запретил же себе думать о несбыточном! Лучше подумаю, что я — плохой сын, не приглашу отца. Зато приглашу Андрея, чтобы тот просил руки Натальи публично. Надеюсь, бабушка смирится и не станет на него кидаться, портить мне праздник. Еще приглашу тетю Иру и Толика. Вдруг она придет, выпьет, расслабится, и я ее закодирую и от пьянства, и от меланхолии. Еще бы ляльку ей накодировать, которая подарит смысл жизни, вообще прекрасно было бы, но я не маг.
Друзья начнут собираться к пяти, для них планируется полноценный стол и культурная программа, где звездой будет Наташка.
Второму имениннику, Мановару, я пока ничего не сказал. Если захочет приглашать металлистов, пусть сам за них платит, что вряд ли произойдет.
Мановар! Вылетело из головы, что обещал ему узнать про типографию, он не напомнил, я забыл, хотя тема интересные. Боря тоже не особо старался, если бы занялся постерами, уже мозг бы мне выел. Надо им напомнить.
Сырники скворчали на сковородке, источая аромат.
В спальне затанцевал наш пузатый будильник, и обиженно застонал разбуженный Боря. А я выспался. Казалось, запасся сном впрок, как верблюд, и был бодр как никогда. Схватив сырник, Боря уселся на табурет с листом бумаги, развернутым к себе, и сказал:
— Тебя срубило мгновенно, не успел показать.
Он повернул лист ко мне, и я рот открыл от удивления. Нарисованный черно-белый Фредди Меркьюри, зажмурившись, орал в микрофон.
— Обалдеть круто! Я б купил!
— Сотен пять дал бы? — спросил он.
— Еще бы! Заверните два. Только постер должен быть побольше.
— Знаю я. Разрежу ватман напополам, — ответил Боря, воодушевившись, и побежал в комнату. — Вот, смотри!
Джимми Моррисон, тоже черно-белый. Че Гевара. Джон Бон Джови (пропали девчонки!) Заламинировать — и как фабричная работа. Однозначно надо в типографию! Еще он отдал мне пригласительные билеты — просто листок, черно-белый цветок в углу и рамка, в которую вписано имя пригашенного, место и время — я заказал пригласительные для взрослых вчера перед сном, а уснул в полдевятого.
— Шикарно! Но есть к тебе один ма-аленький вопросик: ты уроки сделал?
Боря скосил глаза в сторону и кивнул.
— Конечно.
— Врешь ведь!
— Не-а.
— А если проверить?
Вот теперь он посмотрел мне в глаза взглядом наркомана, которого лишают дозы, и вызверился.
