Наташка не знает, что актеры средней руки, чтобы получить работу, платят агенту до пятидесяти процентов от гонорара. Агент может как погубить карьеру актера, так и помочь ему — все, как в футболе. Но не все знают, что есть еще один путь — через тусовочку, которая включает в себя сценаристов и режиссеров. А чтобы заинтересовать этих людей, одной смазливой мордашки недостаточно — уж сколько они повидали тех мордашек. Надо быть действительно интересным.
И главное правило, какой бы путь ни выбрал артист — нужно быть в центре событий, а это Москва.
Только я подумал, что сестра, которую еще год назад я считал пропащей и не любил, уедет от нас, и сердце сжалось.
Потом мы поговорили о том, как нам жить дальше. Наташка пожаловалась, что, пожив в нормальных условиях, она уже не сможет спать, образно говоря, на коврике в прихожей, когда отчим-жаворонок приходит на кухню в пять утра и будит ее. Такое положение вещей вгоняет в хандру и заставляет руки опускаться. Я рассказал про будущий дом, где найдется место и ей, и Боре.
Наташка вздохнула, что это очень нескоро, а сейчас она рассмотрела бы вопрос аренды комнаты — заработок у нее приличный, двадцать-тридцать тысяч в месяц. Если десятку отдавать за жилье, на оставшиеся деньги можно питаться. Тем более, в театре премии выписывают. Правда, ей пока не положено, только если мама напишет заявление, чтобы вместо несовершеннолетней дочери деньги давали ей. Но смысла в этом нет, потому что она их будет половинить.
— Мать у нас охреневшая, — сделала вывод Наташка.
— Всем родители помогают, покупают что-то, а наша мои деньги половинит вместо того, чтобы помочь. Типа я живу, свет жгу, воду лью — надо делиться.
Волосы на голове шевельнулись. И правда охреневшая.
— Это она когда такое сказала? — утонил я.
— Когда я с пожитками вернулась. Это такие мелочи, полторы тысячи сраных. Но сам факт!
Факт меня взбесил, аж сердце зачастило и захотелось устроить матери выволочку. Отчим ее полностью обеспечивает, я продукты покупаю и работу подкидываю. Что ей те полторы тысячи от дочери, которой и без того тяжело? Раньше она до такого не опускалась.
Зачем она это делает? Может, отчим, который похвалялся, что в шестнадцать лет из дома ушел, выедает ей мозг, чтобы и она дармоедов разогнала? Или отчим посредством мамы воспитывает в нас таким образом самостоятельность?
Если бы не опыт взрослого, это имело бы для меня значение, а вот для Наташки имеет и еще какое: она чувствует, что одна в этом мире, и рассчитывать ей не на кого.
