Как когда надо на работу после короткого отпуска. Встаешь сонный, потягиваешься и понимаешь, что впереди полгода пахоты."
"В школу мне хотелось, просто сама атмосфера странная. Дома, хоть и тесно, было уютно, а здесь легкий налет запустения, чувствуется стариковость. Или, может, я просто привык к своему дому, а теперь попал в худшие условия и мне, конечно же, не радостно. Невольно ощущаешь себя на дне жизни.
Ничего, если не привыкну, найдем что-то более комфортное. Посмотрю, как брат с сестрой себя будут ощущать, когда проснутся.
Поставив чайник на газ, я разбудил Натку за десять минут до Бориса, проговорил:
— Вставай. Утро.
Наташка застонала, вытянулась в кровати, протирая глаза. Бездумно уставилась на меня, а потом спохватилась и мгновенно проснулась. Ей надо было сделать тест.
— Спасибо. — Голос ее напоминал бас мужика, проснувшегося с бодуна.
Порывшись в сумочке, она взяла тест, электронные часы и замерла, не в силах сдвинуться с места — Наташка боялась посмотреть правде в глаза. Мне передалось ее смятение, я подошел и обнял сестру, напоминая:
— Ната, что бы ни случилось, я с тобой, помни это.
— Спасибо, — процедила она и отправилась в туалет, как на эшафот.
Я принялся ходить по комнате туда-сюда, переживая за сестру. Если меня так пробрало, каково же ей? Наверное, это все равно, что замереть в ожидании приговора, который может быть как оправдательным, так и обвинительным.
Еще со времен, когда был женатым и мы планировали ребенка, я помнил, что на ранних сроках тест часто бывает ложноотрицательным, то есть беременность есть, а полоска одна.
Потому всегда нужно перестраховываться и повторять тест через неделю, тогда уж он точно должен показать.
Хотелось постучать к Наташке и спросить, что там, но я терпел, потому что прошло всего две минуты. Три минуты, четыре… Сколько там надо? Пять? Давай, Натка, не мучай общественность!
Сестра все молчала и молчала. И чем дольше длилось молчание, тем отчетливей я понимал, что дело дрянь. Иначе Наташка бы уже хохотала в голос, скакала по комнате.
Я осторожно постучал и спросил тихо, чтобы не разбудить Борю.
— Ну что?
— Да хрен знает, — ответила сестра, открывая дверь. — Полторы полосы. Вторая то ли есть, то ли ее нет.
— Покажешь? — спросил я.
Натка вышла, смыла за собой и протянула тетрадный листок с лежащим на ней тестом. Одна полоса была явной, вторая еле определялась, но все-таки была.
— Это скорее да, чем нет, так ведь? — дрожащими голосом спросила она.
Я не знал, потому просто пожал плечами.
