Немного успокоившись и ковыряя жаркое вилкой, он рассказал, что случилось."
"Когда Василий приехал к Пацюку, не обнаружил грузовик на его привычном месте, стал звонить Лёхе, но тот не вышел, хотя был дома. Тогда Василий заглянул во двор и обнаружил «КАМАЗ». Подозревая, что случилось, Василий перелез через забор — на него напала собака. Схватив доску, он побил собаку, и тут на визг выбежал Пацюк.
Василий мирно сказал, что ему нужен грузовик. Но получил ответ, что ничего не получит, потому что это грузовик Пацюка.
Теперь Алексей возвращает десять тысяч рублей и разрывает договоренности (вот расписка, подпиши) и оставляет машину в единоличное пользование.
На претензию, что это не по-человечески, лишь пожал плечами и ответил, что по закону так, и, если Василий не согласен, пусть подает в суд. Любой суд признает его, ПАцюка, правоту. Мало того, у Василия есть возможность загреметь в обезьянник. На возражение, что рубли в момент дачи расписки привязаны к курсу доллара, и это есть в тексте, Леха лишь усмехнулся и напомнил, что национальная валюта России — рубль.
Десять тысяч вот, пожалуйста.
Василий не сдержался и дал ему в морду. Леха не дал себя избить и ответил. Выбежала жена и отоварила незваного гостя сковородкой. Избитая собака тоже вспомнила обиды.
В итоге Василий был изгнан с позором.
— Знаешь, шо он мне казав напоследок? — проговорил Василий. — Шобы я ему спасибо сказал, шо он наряд не вызвал и деньги вернул. Добренький какой.
— Все-таки что-то человеческое в нем осталось, — вздохнула мама.
— Нет в нем ничего человеческого, — объяснил я. — Ему перед коллегами позориться не хотелось.
Вспомнились слова Лялиной, что Пацюка те самые коллеги ненавидят, он нагадил всем, до кого дотянулся.
— Подожгу машину и дом спалю, — холодно сказал отчим. — Сяду, да. Но отомщу гаду.
Глаза у Василия были страшные, как у мертвеца, я уже видел такой взгляд у Сонечки и никогда не забуду.
Мама обняла его и проговорила:
— Васенька, Бог его накажет! Нельзя так с людьми.
Вот посмотришь.
— Не дождусь, пока до него очередь дойдет, — отмахнулся он.
Тогда мама встала на колени и взмолилась:
— Васенька, не надо! Ради меня, пожалуйста.
— Ладно, — ответил он, но не было в его голосе искренности.
Наверное, ночью будет представлять, как горит дом бывшего приятеля. Очень надеюсь, что он не станет делать глупостей.
— Мент сам себя наказал, — проговорил я. — А на вашем месте я подал бы в суд.
