Потом думал, как включить — включил, и сплюнул с досады — изображение черно-белое. Пощелкал переключалкой каналов, с опаской, боясь, что она тут же обломится. Не обломилась. Впрочем — ничего хорошего по этому телевизору мне тоже не обломилось. Смотреть было нечего. Комбайны, движущиеся по полю, бодрый голос диктора о надоях и удоях — тоска смертная. Стоически выдержал, когда пройдут новости, из которых я узнал сведения, ну совершенно необходимые современному человеку, например: стартовал космический корабль «Союз-21» с космонавтами Жолобовым и Волыновым.
Ура советской космической промышленности! Но это была самая интересная новость из тех, что я услышал. Остальное просто было тоскливо — какие-то смены власти в банановых республиках, кто-то там стал главой чего-то, и опять — уборочная, пахота, сверх плана, бла-бла-бла.
Незаметно для себя уснул под бормотание телевизора и проснулся тогда, когда пришла Мария, хлопнув дверью.
— Заждался? Не голодный?
— Заснул под телевизор. Слушай, а чего такие нудные передачи? Поглядеть больше нечего?
— А вон лежит программа передач.
Что-то интересное отмечено ручкой. А так, конечно, днем глядеть нечего. Днем люди работают, им некогда телевизионные передачи разглядывать. А ты и не знал?
— Не знал. Получила лекарства?
— Получила. Сейчас переоденусь, руки помою… нет — сполоснусь пойду, жарища, просто дышать нечем. Вспотела, как черт знает что.
Мария вышла из дома, а я остался сидеть перед бормочущим ящиком, раздумывая о том — стоит ли мне связываться с этими лекарствами? На кой черт это мне нужно? Хлопнула дверь, и в дом влетела Мария, встрепанная, с вытаращенными глазами:
— Там что творится, ужас!
— А что творится?
— Соседскую девчонку кто-то убил и изнасиловал.
Нашли сегодня утром, у пруда — все рыдают — девочке было всего тринадцать лет! Вот твари! Изуродовали всю, как будто кто-то ее кусал.
Мария вдруг замерла и осеклась, посмотрев на меня. Потом села на стул, положив руки на колени, и негромко сказала напряженным голосом:
— Беда будет.
Сейчас сопоставят то, что ты покусал того дагестанца, то, что ты живешь у меня, и…
— Надеюсь, ты не думаешь, что это я убил девочку? — сердито буркнул я. — Уж если на то пошло, я всю ночь провел рядом с тобой. Или скорее — на тебе. Впрочем — как и ты на мне. Никуда не выходил.
— А кто нам поверит? Все уже решили, что ты мой любовник, а когда начнется заваруха, решат, что я тебя покрываю. Вот это мы влипли, — женщина зажала голову руками и закрыла глаза.
