Садись, сынок, я картошки нажарила с тушенкой, пока ты там мылся. Истощал как… а плечи-то, плечи какие стали! Как у отца! Только он на обезьяну похож, а ты — богатырь!
— Чегой-то на обезьяну? — слегка обиделся папаня. — Вот, обидит походя, и даже не заметит. Не разговариваю с тобой. Давай, сынок, хряпнем с тобой по стаканчику пивка за твое прибытие.
— Приучай, приучай ребенка к выпивке! Потом будет у магазина деньги стрелять, как твой друган Леха!"
"— Во-первых, как я понял из твоей предыдущей речи, — Леха твой друган.
Аксельбанты там где-то навешал, на выступающие части тела. А во-вторых — Василий уже не ребенок, а мужчина! Вон, плечи-то шире, чем у отца! Жена где-то у него там есть… есть? Есть, ага. Вот! Кстати, ну-ка давай потягаемся с тобой на руках — сможешь меня положить? А то, может, тебе и вправду еще рано пиво пить, как мать говорит!
— Ну что творишь, что творишь?! Поломаешь ведь ребенка! Прекрати сейчас же, порвешь ему руку, лишенец!
Отец взгромоздил свою лапищу на стол — рука у него и вправду была впечатляющей.
Громадная ладонь, мышцы перевили руку, как канаты. Подозреваю, что у него происходила мутация в лешего, но остановилась на каком-то этапе, и он не оброс, как положено добропорядочным лешим. То есть сила лешего и фигура, похожая на фигуру леших, а вот волос, как на них, нет. Вернее — шерсти.
Мать тоже мутировала — в детстве — слабенькая нимфа. В школе это ей сильно помогало работать — справиться со школьными детьми-отморозками без специального умения совершенно нереально.
По крайней мере, на мой взгляд. Вот откуда у нее было столько поклонников — нимфы отличались любвеобилием, и не было отбоя от желающих продолжить свой род с зеленоватым созданием. Впрочем, если не приглядываться, и не заметишь, что она нимфа — волосы красит, а замаскировать зеленоватый цвет кожи нет никаких проблем — можно купить любые тональные кремы, в том числе иллюзорные. Сейчас по визору беспрерывно крутят рекламу всех этих чудо-средств. Иногда я думал, вот так познакомишься с красоткой, окажешься с ней в постели, а утром действие чудодейственных иллюзорных кремов закончится, и ты проснешься в постели с жабой.
Так и импотентом стать недолго.
Впрочем — все наша жизнь иллюзия. Какая разница, что ты спал с жабой, если видел перед собой красотку? Тебе же было хорошо, так что нечего переживать. Это мое мнение.
— Ни фига себе! Это как это так? — отец смотрел на свою руку, прижатую к столу. Я даже почти не напрягся, положив первого силача микрорайона.
