Я плохо учил историю, да никому и не интересны деятели прошлого, руководители правительства страны, которой нет… уж простите за откровенность. У нас дети уже не знают, кто такой Ленин. И Сталин. Что там говорить…
— Обо мне, — усмехнулся человек, — ты никому не говори и про то, что Советского Союза не будет. Может плохо кончиться.
Он помолчал и добавил:
— Интересно будет с тобой поговорить. Жаль, что ты так мало запомнил обо мне.
— Жаль. Помню только, что вам осталось лет пять — вроде как. Где-то читал. И еще — что вы делали реформы, но вам не давали их делать.
А еще — что вы единственный были против введения войск в Афганистан. Вот, в общем-то, и все, что помню о вас.
— А что там с Афганистаном? — живо заинтересовался человек. — Что с ним случилось, почему войска?
— В семьдесят девятом году Советский Союз должен был ввести войска в Афганистан. В помощь афганскому народу. Вернее, его правительству. Наши оставили там десятки тысяч погибших солдат, советских солдат, кучу денег и ушли с позором.
Все политбюро поддержало введение войск, в том числе и Брежнев, а вы были против. Единственный.
— Брежнев… да, Брежнев. Жаль его. Но он тормозил реформы, не давал двигаться вперед! Задушили, все задушили! — мужчина так разволновался, что стукнул сухим кулаком по колену. — Нам пришлось так поступить. Говорят, ты в тот момент был рядом и каким-то образом спасся.
— Да, было такое дело, — пожал я плечами, — ну, так что — будем омолаживаться?
— Приказ президента — омолодиться. Я ему слишком нужен, и он боится меня потерять, — пожал плечами человек.
(А еще проверяешь — что с тобой будет и не превратишься ли ты в овощ, усмехнулся я про себя.)
Мужчина заметил мою тонкую улыбку и усмехнулся, похоже, он понял, что я понял.
— Будем, да. Итак — как это будет выглядеть? Ну — операция эта магическая. Ты будешь плясать с бубном, завывать? Или еще как-то?
— Все будет делаться в три этапа. Буду и завывать. Бубна только не обещаю. Хотя могу после окончания сплясать с бубном — за отдельную плату.
И мне придется взять у вас с пол-литра крови. Это совершенно необходимо. В конце процедур вы будете с телом двадцатилетнего парня, но с лицом чуть помоложе нынешнего. Только без мешков и брылей. То же самое я хотел сделать с Брежневым, но не успел.
— Слышал. Потому его и убрали. Ты в этом виноват — косвенно, конечно. Не дай боже он и его политбюро укрепились бы еще на несколько десятков лет! Смерть реформам, смерть стране. Ну ладно, сейчас не о том.
