В стране наводится порядок, устраняется коррупция, казнокрадство, насаждается дисциплина! Страна подымется из застоя, в стране будет порядок! И вы нам в этом должны помочь, у вас нет другого выхода. Впрочем, есть. В вашу могилу. Уже готовую, но пока пустую. Так вы не объяснили — зачем убили этих людей и зачем снова вернулись в свой дом? Хорошо, что мы предусмотрели такой вариант и поставили у дома наблюдение. Но мы должны понять ваши мотивы, чтобы понять — как дальше с вами быть. Не забывайте — вы живы до тех пор, пока мы вам позволяем, и никак иначе.
И мы знаем, как с вами бороться. И знаем — как уничтожить. Так что без шуточек.
— А никто и не шутит. Я намерен сотрудничать с вами в обмен на хорошую плату. Мои люди, само собой, должны быть рядом со мной — мои жены и мои телохранители. Я могу сделать молодыми всех людей из руководства партии и страны, их жен, их родственников. Не бесплатно — моя работа стоит денег и отнимает много сил. В день я могу омолаживать одного человека, потом мне нужно восстанавливаться.
(Вранье, конечно, полчаса на человека, но зачем им об этом знать?) Свободу передвижения — само собой — по крайней мере, в пределах страны. Пусть и под вашим контролем. И, в общем-то, все. Разве этого много?
— А разве мало? — криво усмехнулся мужчина. — И сколько вы собираетесь брать за каждого омоложенного?"
"— Пятьдесят тысяч рублей, — не моргнув глазом выпалил я. — Невеликие деньги. За новую жизнь. Исключение — генсек. Ему бесплатно. В знак моей признательности.
Политика меня не интересует совершенно — лишь деньги.
— Признательности в чем? — вкрадчиво спросил мужчина.
— В том, что сегодня не убили, — усмехнулся я, — почему я стал убивать ваших людей — напугался! Я хотел сотрудничать, собирался это сделать. А ваш человек стал кричать, что мне ничего не причитается, я буду работать бесплатно, что, если не буду — меня расстреляют. И вообще — я теперь Никто, и звать меня Никак. Вот и пришлось проломить ему башку. И всем остальным.
— От страха? — недоверчиво спросил мужчина.
— От страха, — повторил я как можно невинней и откинулся на спинку стула.
Интересно, как они заглотили наживку? По большому счету, мне было плевать на деньги, главная задача — добраться до генсека. То есть сделать то, что я собирался сделать с Брежневым. Почему я выставлял себя жадным стяжателем? Потому, что это верный способ вызвать доверие. С жадным стяжателем и хапугой легче работать. А вот бессребреник — дело опасное.
