Вот он сейчас небось вытаращился на сказочную личность — небось не видал живого грифона!
Долго любоваться я ему не дал. Уцепился за полоз у него под брюхом и со всех сил заработал крыльями, разворачивая машину в сторону и пытаясь ее перевернуть. Не тут-то было. Вертолет тут же компенсировал перекос и стал подниматься вертикально вверх, быстро набирая высоту. Тогда я уцепился за полоз покрепче и превратился в человека. Укрепился на жесткой металлической трубе и начал кастовать «Ветхость Страмона».
Через несколько секунд дверь вертолета «потекла». Двинув по ней кулаком, я выбил ветхую, рассыпающуюся обшивку и, скрипя зубами, косясь вниз, на уходящую землю, ввалился внутрь вертолета.
Он был боево-десантного типа, так что за дверью находился салон человек на десять. Сейчас он был пуст, и только за дверью кабины виднелись две человеческие фигуры — пилоты, повернув голову, смотрели на меня, а один из них лапал кобуру на поясе, видимо, пытаясь рассказать мне, что нельзя влезать без спроса в боевые вертолеты.
Решив не дать ему выступить с воспитательной лекцией, я снова обратился в грифона и бросился вперед, двумя лапами зажав одного человека и положив мой клювик на плечо другому. Их это впечатлило — один тихо завыл от страха, второй вторил ему так, как будто тут были не два боевых пилота, а волчья стая.
— Молчать, придурки! — рыкнул я, когда мне надоел этот вокал. Пилоты заглохли, будто их выключили кнопкой «Стоп». Вертолет все это время так и продолжал забираться в вышину, и я приказал:
— Зависнуть! Пошли вниз, к земле! Передай своим соратникам, что цели уничтожены и стрельбу открывать не нужно! Что вы сами видели трупы!"
"— Пятый, шестой третьему, — как механизм сказал первый пилот, — цели уничтожены, мы сами видели трупы.
— Ты уверен, третий?
— Уверен. Мы садились на минуту, осмотрели — это те, кого мы искали. Трое мужчин и две женщины. Груз двести.
— А забрать груз духу не хватило?
— Сам садись и грузи эти кишки.
Мне за это не платят.
— Что, так серьезно?
— Сядь и убедись, поройся в дерьме. Отбой.
— Понял, третий, отбой. Уходим. Пусть чистильщиков высылают и разбираются.
— Хорошо, — я потер клювом шею пилота, — хороший мальчик. Теперь быстро идешь к тем, по кому ты палил, и, найдя подходящую площадку рядом, приземляешься. Все ясно, или тебе откусить голову?
— Все ясно, не надо мне откусывать голову! — хмуро буркнул пилот и бросил машину вниз.
