— Ну пересидели, и что? Как нам восстановить свой официальный статус в нашем мире? Сделаем чужие документы и всю жизнь будем скрываться? Мои дети — они будут жить под чужой фамилией, и никогда не узнают, что они Кольцовы? Мои родители будут горевать, похоронив меня, и зачем? А наказать убийц отца Василисы — он ее любил, и она его любила — разве это не важно? Мне кажется, нужно попытаться связаться с теми «людьми в черном», от кого мы прилетели в это место. По крайней мере, они что-то конкретно обещают.
И мне кажется, выполнят обещание. Ну да, деньги отца Василисы по большей части ему не принадлежали, но у нас есть свои деньги, и они лежат у наших «нанимателей». И документы эти люди сделают любые. Зачем нам снова бегать? Набегались уже «по самое не хочу». Не пора ли остановиться… Я вот что предлагаю, связываемся с нашим главным и сообщаем, где мы находимся. Пусть нас заберут и перевезут куда надо. Нам нужно одеться, обуться, привести себя в порядок, а уж потом… потом подумаем.
Петр, маг-зеркало есть?
— Откуда? Я, как и вы — гол как сокол.
— Ясно. Тогда вот что — ты среди нас самый ловкий, ушлый — тебе и карты в руки. Беги к поместью, найди парочку трупов и обшарь. Нам нужно маг-зеркало.
Боец молча кивнул головой и тут же исчез в темноте. Мы замерли в ожидании.
— Вась, он вернется? — прошептала Василиса, прижимаясь ко мне с левого бока и подозрительно глядя на Машу, взявшую меня под руку с правого бока. — А если он не вернется?"
"— Вернется.
Я наложил на него заклятие верности. Теперь он навсегда наш. А что касается — вернется ли — не убьют ли его? — так скорее нас всех перебьют, чем угрохают его. Это же настоящий ниндзя. Так что ждем.
Я откинулся на ствол дерева и закрыл глаза. Слева и справа сопели мои женщины, прижимаясь головой к моему плечу, Сергей сидел с другой стороны ствола — все замерло. Хуже нет — ждать и догонять. Наконец, минут через тридцать, когда на нас начал наваливаться сон, я услышал легкий шорох — Петр! Он был одет в знакомый комбинезон, испачканный чем-то темным.
В руках держал кучу барахла — комбинезоны, ботинки.
— Ну что, есть? — нетерпеливо спросил я, глядя, как боец сбрасывает шмотки под куст сирени.
— Есть, само собой. Возьми, — боец протянул мне зеркало, и я, представив лицо нашего куратора, сделал вызов.
Через десять секунд в круглом овале всплыло лицо куратора, и Маша за спиной тихонько охнула.
