Не опасен, лоялен — ни наблюдение, ни подосланные агенты типа Маргариты не дали подтверждения опасности объекта. Значит, его можно использовать в интересах страны. Лечить высших руководителей, а еще — брать у него кровь и пробовать прививать избранных добровольцев. С целью выведения новой породы бойцов невидимого фронта — магов и нимф, способных обаять и проклясть своих противников. Так, товарищи?
— Хмм… — слегка растерялся полковник, — в общем-то, так. Верно все разложили. Мы предлагаем вам перебраться в Москву, где под наблюдением наших врачей вы будете заниматься тем же самым, только на более высоком уровне.
Ну и… послужите родине, как…
— Подопытные кролики? — подсказал я нужное слово, так и напрашивающееся на язык.
— Ну зачем вы так? — поморщился полковник. — Не кролики, а испытуемые объекты, которые могут принести много пользы родной стране и всему человечеству. Вы же хотите принести пользу стране и человечеству? Хотите. А еще — обрести прежнюю память. Возможно, что мы вам в этом поможем. В общем, так: мы даем вам на раздумье неделю.
Думайте, соображайте. Только хочу предупредить — ваше положение совсем не твердо… это мы позволяли вам заниматься тем, чем вы занимались. Учтите это, — полковник подмигнул и поднялся со стула. За ним поднялись и его спутники.
— А что, чай не будете пить? — в зал вошла Валя, нагруженная подносом с чайником и чайными чашками.
— В другой раз, — благодарно кивнул полковник и твердым шагом пошел к двери, упершись взглядом в натертый паркетный пол.
— Учтите, товарищи, — повторил он, обернувшись в дверях и внимательно посмотрев мне в глаза.
Потом добавил:
— Всего вам наилучшего. Ждем ответа.
— А как мы передадим вам ответ? — запоздало спросила Маша, на что полковник со смешком ответил:
— А просто скажите: мы согласны. И все. И к вам придут люди и объяснят, что и как будет устроено. Видите, мы даем вам свободу выбора, никто вас не неволит принимать решение. До свидания.
Гэбэшники ушли, оставив нас сидеть за столом, уставленным пустыми чайными чашками…
— Вань, и что будем делать? — испуганно спросила Маша.
— Господи, они нас везде слушают и смотрят! Я теперь буду в туалете свет выключать — вдруг они и туда заглядывают.
— Обязательно заглядывают, — серьезно пояснил я, — где еще можно разглядеть твою прекрасную попку, кроме как в спальне, туалете и ванной? А без созерцания твоей обнаженной фигуры безопасность государства может оказаться под угрозой. Правда, товарищи из серого дома? Молчание — знак согласия.
