— Вань, так что ты думаешь по поводу моего превращения? — со страхом и волнением спросила Маша.
— Мутация, чего же еще. Какая-то мутация. Похоже, что общение со мной заразно, а?
— Это что, ты меня заразил колдовством, как венерической болезнью? — рассмеялась Маша. — А что, за то время, что я с тобой сплю, ты меня так накачал генетическим материалом, что волей-неволей я переняла часть твоей магии. Вместе с семенем. Похоже, что я мутирую."
"— И чего тебе не нравится? Теперь ты — смерть мужикам! Они у твоих ног будут просто штабелями укладываться.
Когда я уйду, ты сможешь найти себе нужного мужчину — просто пальцем поманишь, и он прибежит к тебе, задрав штаны. Если, конечно, на нем не будет изумруда в том или ином виде. Кстати, никому не говори о свойствах изумрудов. Нам это совсем ни к чему, понимаешь?
— Понимаю, — согласно кивнула Маша, — а насчет «прибежит» — прибежит-то прибежит, но ведь я буду знать, что это магия и что он меня не любит…
— И что? Мало ли семей живут без любви, да еще лучше всех.
Детей делают, внуков воспитывают. Кроме того, кто тебе сказал, что не будет любви? Ты молодая, красивая, тебя и без магии полюбят, гарантия!
— Не надо мне любви, — печально усмехнулась Маша, — есть у меня любовь. Одна. И другой не будет. Ладно, не будем о грустном. Ты не против, если я еще попробую магии нимфы? Ну так… слегка. Очень уж мне понравилось!
И мы попробовали.
Дни тянулись за днями. Начинались они стандартно — с девяти утра и до трех часов дня я принимал больных.
Лечил все — от тяжелой пневмонии до рака, от заикания до алкоголизма и табакокурения. Они оставляли какие-то деньги — я даже не интересовался — какие. Ведала финансами Маша. Часто мы отказывались, не брали плату, видя, что люди отрывают от себя последнее. Ни к чему нам эти копейки.
Основной заработок шел не от этих несчастных. Основное нам давали богатые люди — элита этого города — власть имущие, и все, кто имел деньги — ученые, актеры, музыканты, и… цеховики, подпольные миллионеры и всякая такая шушера.
Вот с них мы уже брали втридорога. Начали с десяти тысяч рублей, а под конец брали по пятьдесят тысяч и больше — за одно омоложение.
Наш капитал нарастал, как на дрожжах. Мы обросли связями — с власть имущих денег не брали, главное — знакомства. Какой бы ты ни был богатый, если у тебя нет нужных связей — в этом мире ничего не купишь. Ни колбасы, ни автомобиля. Ездили мы уже на «Волге», шикарной, белоснежной.
