— Батюшка! Милый! Спаситель! — Вера бросилась мне в ноги и стала их исступленно целовать, а я испуганно отступал к стене — безумная баба, покусает еще!
Потом Вера рыдала, обнимая своего Петю, тот непонимающе смотрел на то, что происходит вокруг, потом на свои обмотанные вонючими бинтами ноги и, неуклюже встав, сказал:
— Ничего не пойму. Все как сон было. Я правда ударил ее палкой? Или мне приснилось? Вы меня простите, если что… я не в себе был. Простите, а? Я, если что, отработаю — я плотник отличный, дома могу строить, даже шкаф срубить — одним топором! Даже без рубанка! У меня руки золотые.
Все, что угодно, могу из дерева сделать.
— Мне надо кое-что проверить. Вер, у тебя есть водка?
Женщина помялась, потом пошла в кухню и принесла полбутылки прозрачной жидкости в поллитровой бутылке:
— Вот. Я ей Машку растирала от простуды. Прятала от Петьки.
Я взял бутылку, откупорил заткнутое пластмассовой пробкой горлышко, понюхал — пахло водкой. Она, проклятая."
"— На, пей! — протянул бутылку Пете.
— Я не хочу, — растерялся тот.
— Пей, мне нужно проверить, и чтобы вы все знали.
Мужчина взял бутылку в руки, привычно раскрутил содержимое и ловко влил его в свое горло…
Фонтан был таким, что я еле уберегся от прямого попадания. Вонючая струя обдала Верку, Маша успела скакнуть назад, как африканская газель, которую я вчера видел по телику, — убереглась. Весь пол был в содержимом желудка бывшего алкаша. Он еще минут пять не мог успокоиться — рвотные позывы были такой силы, что у него чуть не пошла горлом кровь.
Потом все-таки рвота остановилась, и Петя хрипло, облегченно сказал:
— Все. Отпил свое! И слава богу.
— Слава богу! И Ване! — эхом повторила Вера и зарыдала, опустившись на пол у стены, покрытой следами научного эксперимента.
Потом Вера вымывала полы, а Маша дожидалась, когда высохнет ее дырявая блузка и можно будет заштопать прореху, чтобы пойти домой — в Веркином барахле идти она не хотела. Эти старушечьи кофты выглядели бы на ней совсем даже странно.
Как на цыганке какой-нибудь.
— Вань, а ты не забыл, зачем мы вообще-то сюда пришли? — шепнула Маша, наклонившись к моему уху. — Духа-то будешь вызывать?
— Буду, — кивнул я и объявил, — я буду вызывать дух твоего отца. В комнату не входить, иначе… будут неприятности.
Я не стал добавлять — какие. Ни к чему им знать, что, если что-то пойдет не так — вместо души того, кого я вызываю, может появиться и демон. По крайней мере, у меня была такая информация.
